— Это мне уже известно, Сергей Геннадьевич!
— Ну вот и не будем отходить от традиций! Так что, через два дня прошу ко мне, с планом по первоначальной подготовке кандидатов в охотники! — подвел итог Васильев.
«А ведь половина доли хабара с каждого удачного выхода — это порой очень немало получается! И куда же тратит эти деньги Васильев? Неужто себе в карман?! Да нет, непохоже, не тот человек!».
На следующее утро Плещеев подкинул ночевавших по причине неготовности флигеля на полу в его столовой нукеров пораньше:
— А ну — подъем! Подъем, толстопузые! Отрастили бока и ряхи — за неделю не обдрищешь! Вперед на зарядку!
Влас, позевывая и почесываясь, пробормотал:
— Где же тут бока и ряхи наешь, ваш-бродь?! Тут выспаться-то… у-а-а-ф-ф! И то — за счастье!
— Вперед! Нам с вами нужно осмотреться тут в округе, да прикинуть: где солдатушек гонять бегом, да где гимнастическую площадку соорудить. Стрельбище-то у них тут есть. Но тоже — посмотреть еще нужно, что там за стрельбище такое? А то, может, и не стрельбище, а недоразумение одно.
— Оружие-то брать ли, ваш-бродь? — не проснувшись еще, спросил Влас.
Юрий опешил:
— А ты-то сам как думаешь? Или к теще на блины приехал?
— Извиняюсь, Юрий Саныч, — что-то, не подумав, буровлю! — кивнул казак, — Айдамир! Вставай, шайтанама!
Прошлись, прогулялись по округе. Недалеко — километров пяток всего!
— Ну вот — примерную трассу для бега мы присмотрели. С местом, где можно спортгородок расположить — определились! — вслух раздумывал Юрий.
Этот небольшой плоский язык между двух невысоких горушек, где и была расположена Васильевская слободка, был весь занят огородами местных жителей. Но по краю вполне можно проложить трассу для бега. Потом местность террасами поднималась выше — там уже располагались небольшие участки земли, засеянные кукурузой и еще какими-то зерновыми. Поверху подковой шел лес.
«Туда и сюда если… Х-м-м… Километров десять получается — в самый раз! На обратном пути, на той площадке, что не подошла для посевов — камней на ней уж больно много — можно и устроиться спортгородок, камни только убрать. Стрельбище тоже — вполне!».
— Ваш-бродь! — негромко окликнул его Влас, — А мы что же — тоже бегать будем?
— А как же, май фрэнд?! Естественно! Еще как будем, даже пример будем показывать. И больше тебе скажу — если я по службе буду занят, гонять их будете именно вы с Айдамиром. Но так как там народ все больше матерый, то именно — ты, а то… Если Айдамира старшим поставить, боюсь, заартачатся солдатики.
Влас сплюнул с досадой и покачал головой.
— А чего ты ерепенишься? Мало бега, так ты их еще и с шашкой натаскивать будешь. Так что… Хватит волынить и казенку гонять, впрягайтесь, ребятушки, по полной! — засмеялся Плещеев.
Еще через пару дней Васильев представил Юрия драгунам, кандидатам в охотники. Перед поручиком стояли двадцать пять человек. Разные — высокие и пониже, светловолосые и брюнеты, коренастые и сухопарые. Возраст лишь объединял их: всем было лет по двадцать пять — двадцать семь.
«Мужички, видно, жизнью уже битые. Не совсем матерые, но и не первогодки сопливые!».
— Господин капитан! — обратился негромко Плещеев к Васильеву, — Народ вроде бы все больше неплохой…
Капитан хмыкнул:
— Так, они, считай, уже полный курс подготовки унтеров прошли. Кто негоден или недисциплинирован был, того в первые же месяцы назад в полк отправили.
— Вот я и говорю… Вы сказали: нужно отобрать двенадцать человек. А остальных — куда? Если люди подготовленные — жалко же их лишаться…
— Да мы и посмотрим. Где двенадцать требуется, там и пятнадцать подойдут. А остальные… Думаю, и остальным места найдутся. Они же чего еще просятся… Понимают же, канальи, что в охотниках — не сахар и не мед, и потери бывают всегда. Но! Глядят на охотников, а у тех деньжата всегда водятся, и справа куда как лучше, чем у многих. И кормежка здесь… Нет, и в полку кормят подходяще, но здесь-то — считай мяса всегда от пуза и чарку не только по стольным праздникам подносят. Убьют — не убьют, то бабка надвое сказала, оно же и в полку потери бывают. Но вот возможность жить получше, да и надежда скопить какие-то деньги к концу службы…
Сам Юрий втянулся в утренние занятия довольно легко, как и Влас с Айдамиром. А вот кандидаты в разведчики поперву сипели, хрипели, плевались густой слюной и матерились вполголоса. Но Плещеев спуску никому не давал: кросс с полной выкладкой…
— Гоняет нас ихнее благородие, как добрый хозяин коняшек не гоняет! За что же тако наказание нам, прости господи? — бурчали служивые.