«Два пистолета; карабин, заряженный патроном с картечью; кинжал бебут и нож. Вроде бы все в порядке. Ага… еще метательные ножи. Тут они, на месте. Все здесь и все готово!».
Отдельно он ощупал арбалет, но не взводил и болта пока не вкладывал — успеется еще!
Все это время ногаец провел, привалившись к земле и замотавшись в бурку. Лишь изредка посверкивали в темноте белки глаз, свидетельствуя, что степняк не спит. Потом едва слышимым шепотом Бо обратился к Юрию:
— Ты, бачка, спи пока. Я толкну, когда пора будет…
Плещеев прислушался к себе, вздохнув, вытащил флягу из чехла и шепнул:
— Бо… Водки выпьешь?
Охотник хмыкнул, чуть помолчал:
— Давай… Чуть согреться впрок надо.
И сам Плещеев припал к горлышку, коротко булькнув пару раз. Потом натянул башлык пониже, завернулся в бурку и…
Сон был совсем легким, скорее глубокой дремой, потому, когда Бо толкнул его легонько, Плещеев сразу открыл глаза.
«Показалось или нет — вроде бы темнота чуть реже стала. Небо посерело. Или просто глаза привыкли?».
— Давай, бачка, твою фляжку. Глотнем немного и поползем. Тихо-тихо поползем, медленно! — охотник говорил почти без голоса, и Плещеев скорее догадывался, о чем идет речь, чем слышал напарника.
«Глыть-глыть» показались оглушающе громкими.
— Бо! Ты что-нибудь слышал, пока караулил? — Юрий постарался спрашивать также тихо.
— Слышал! — в ухо ему шепнул Бо. — Вон там…
Руки его почти не было видно. Плещеев скорее угадал направление, в котором показывал ему ногаец.
— … тама двое говорили. Что-то спорили немного, даже смеялись тихо.
— Туда ползем?
— Да…
В процессе Плещеев иногда упирался лицом в подошвы сапог напарника, когда тот вдруг замирал на месте. Замирал и Юрий. Через какое-то время ногаец затих и весь подобрался. Подпоручик приподнял голову и увидел, как медленно поднялась рука охотника и указала ему на что-то впереди и чуть левее.
«Ну и что там? Кусты вижу. Хотя — как вижу? Скорее — угадываю! А вот и несколько деревьев. Это — точно вижу! Что-то белеет, точнее — что-то более светлое впереди. И это светлое… К-х-м-м… тянется довольно далеко. Забор из камней? Точно! А вот… А вот у забора, рядом с деревом… Так это же сидит кто-то! Вон — голова торчит. Но Бо говорил, что разговаривали. Значит, как минимум двое. А где второй?».
Сколько они лежали там, в тех редких кустах с ногайцем, Юрий сказать не мог. Может полчаса, а может час. Стало ощутимо светлее. И вот тогда от дерева отлепилась еще одна фигура. Человек встал, что-то буркнул напарнику, и отойдя чуть в сторону, зажурчал.
«Скотина! Ссыт прямо на посту. И второй ничего ему не говорит. Бардак в расположении! Куда разводящий смотрит?».
Плещеев заметил, что ногаец стал медленно подтягивать к себе что-то.
«Что-то? Да он это лук к себе тянет! А вот смогу ли я взвести арбалет лежа? Да смогу, пробовал-то не раз. Но вот чтобы без стука и бряка? Надо попробовать!».
Плещеев медленно повернулся набок, чертыхаясь про себя, стянул с плеч ремень арбалета, аккуратно вдел ногу в стремя и, задержав воздух, потянул проволочную тетиву обеими руками на себя.
«Блин! До чего же неудобно-то!».
Лежать вкривь и вкось, да при этом тянуть на себя восемьдесят килограммов — это было с ним впервые. Как говорится, это вам не цацки-пецки!
«И ведь рывком не взведешь — вдруг увидят резкое движение. Хотя… тут метров двадцать до них. Но — рисковать не будем!».
В какой-то момент Плещеев запаниковал: вроде и тетиву вытянул на необходимое расстояние, и пальцы уже едва держат жесткую, впившуюся в ладони проволоку, и даже в спине что-то, кажется, похрустывать начало, а тетива все не становилась на защелку. Он уже малодушно решил опустить тетиву назад, типа: «Да Бо сам все сделает!», но еще немного подался назад и… С еле слышным щелчком тетива зафиксировалась!
«Фу-у-у-х-х… Хорошо-то как! Слава тебе господи! А вот Вареньке, за перчатки эти подаренные — большой-большой рахмат! Прямо вот — зур рахмат, не иначе. Вот вернусь и в благодарность отдеру ее со всем прилежанием. Со всем прилежанием! Нет, даже не так — сначала приласкаю, как я умею и как ей нравится, чтобы обкончалась вся, Варенька эта… А потом — отдеру! Всяко отдеру! До потери сознания!
Х-м-м… Ты о чем сейчас думаешь, лишенец?! Тут под боком у тебя — толпа злобных абреков, а ты все о бабах? Извращенец хренов! Та-а-а-к… что там у нас? Все ли тихо?».
Бо лежал, подтянув под себя ноги и чуть выставив руки с луком перед собой. Плещеев медленно вытянул болт из подсумка и аккуратно вложил его. Как будто увидев или услышав все его мучения, Бо приподнял голову и кивком спросил: «Готов?».