Вот и вспомнилось подпоручику прежнее, чуть забытое здесь, на Кавказе.
«Нет, ну дурацкие же у них шапки! Уланки эти… Кто их вообще придумал? Поляки? А что — пшеки могут что-то путное придумать? Да и мундиры эти, с «алой грудкой» — не то снегири, ни то — малиновки! Х-х-а-ха-ха!».
Его ухмылка не осталась не замеченной офицерами:
— А что это вы, милейший, так ухмыляетесь? — раздался несколько удивленный возглас.
— Да это же — дикарь, господа. Он, наверное, и по-русски не говорит толком-то! — вторил другой.
Надо было отвечать!
— Я, господа, удивлен и обеспокоен: а где вы потеряли свои… эти… как их там? Палки-ковырялки? Неужто пропили? Или — горцы отобрали, очаги топить?
«Долгое время основных оружием улан были пики, как писал поэт: «с пестрыми значками»!».
— Эк-х-м-м… Извольте представиться! — чуть задрав нос, предложил один «штабс».
— Пардон, господа! — Юрий перешел на французский — Подпоручик Александрийского гусарского полка Плещеев Юрий Александрович, к вашим услугам!
Другой «штабс» усмехнулся:
— А где же, подпоручик, ваш кивер? Где ментик и доломан? Почем мы знаем, что вы действительно подпоручик, а не местный абрек?
— Представьте, господа — мундир мой гусарский порвался о местные кусты и камни. А здесь, знаете ли, негде построить новый приличный. Хотя… Скорее всего, уланский — местные портные еще и могут скроить. Но вот гусарский — никак не возможно! Приходится носить горскую одежду. Кстати, она куда удобнее в местных условиях, а еще… Этот наряд мне презентовали местные кабардинские казаки. Уважили, так сказать…
— Х-м-м… И за какие заслуги, если не секрет? — сморщил гримасу «штабс».
— Извините… А вы не тот ли Плещеев, который… Ну, помните, господа: Васильчиков, Шаховской и Плещеев — юнкера Школы? — вмешался поручик.
Юрий был вынужден замолчать. Ситуацию разрядил появившийся здесь подполковник-улан:
— Добрый день! О чем беседа, господа?
«Как там Арамис говорил — разошлись во мнениях о трактате блаженного Августина?».
Пришлось представляться вновь. «Подпол», не будучи уязвлен словами Юрия, первым обратил внимание:
— Подпоручик! Не подскажете ли… Вот ваша шашка не та ли… Разрешите взглянуть?
Плещеев продемонстрировал — а что делать? На хрен ведь не пошлешь!
— И откуда же она у вас, подпоручик? А кинжал ваш — не «базалай» ли? — посыпались вопросы.
— Трофеи, господа. Трофеи! — с улыбкой пожал плечами подпоручик.
— Х-м-м… Вы так говорите, Юрий Александрович, что складывается впечатление: тут такие шашки у каждого второго горца! — усомнились офицеры.
— Нет, конечно! Но мне, господа, повезло.
Первый «штабс», тот, что с особенно наглой мордой, спросил:
— А не желаете ли продать свою шашку?
«Х-м-м… вот наглец! И морда его, с рыжинкой, мне что-то вообще не по нраву!».
Подпоручик развел руками:
— Сие невозможно, господа. Сами понимаете — денег она стоит немалых. Но даже не в этом дело! Просто таких шашек — очень мало. Вот просто — крайне мало! А она мне… как бы это сказать… Дорога!
Продолжение диалога прервало появление новых лиц. И было это для Плещеева — весьма неожиданно и очень неприятно!
— Господа! И почему это вы нас бросили на площади? Как такое возможно? И зачем вам все это? Поедемте лучше на пикник, как и собирались! — послышались нежные женские голоса, и некоторые из них были весьма знакомы!
«М-да… Вот вас мне только здесь и не хватало, для большего душевного спокойствия и крепких нервов! Весь «цветник» в сборе, млять!».
Да, новыми действующими лицами были именно: Екатерина Васильевна с Софьей Павловной и Агнесса Павловна с какой-то молодой дамой.
«Значит… Эти… тьфу ты! Женщины с пониженной социальной ответственностью именно с этими вот… трампам-там? М-да… И спрашивается — на кого променяли такого бравого, смелого, талантливого — меня? На вот этих вот… улан? Они упали в моих глазах еще больше!».
К некоторому удовлетворению Плещеева, Катенька и Соня казались тоже смущены. «Подпол», ничего не поняв, подхватил Катеньку под локоток и промурлыкал:
— Мон ами… Ну вам же совсем неинтересно все это оружие, не так ли? Вот мы и хотели полюбопытствовать, полагая, что вы пока прогуляетесь по площади…
Екатерина, скорее, чтобы побыстрей покинуть общество подпоручика, возразила:
— Ну почему же? Может, нам тоже будет любопытно посмотреть, чем интересуются сейчас мужчины.
Подполковник, продолжая что-то мурлыкать почти на ушко мерзавке…
«Спокойно, Юра, спокойно! Ну их… Нет! Но все же! Хотя… Вот же ж… А-а-а, пусть! Но все равно — поставить бы ее раком к дереву и — ага! Без смазки и прелюдий!».