— Хорошо… Если откровенно, то… Ну как — уронил уже на спинку Катеньку господин подполковник? — сам того не ожидая, ляпнул Плещеев.
Агнесса удивленно подняла брови, потом явно притворно возмутилась:
— Ну что за выражения, господин гусар? Уронить на спинку… Впрочем — забавно! — и снова улыбнулась, — Надо запомнить! Будь на моем месте другая, вы бы получили порцию искреннего возмущения такой пошлостью, но… За годы в браке с военным я чего только не наслушалась! Потому — прощаю. Что же касательно вашего вопроса… То… Нет. Очень сомневаюсь, что у улана что-то вышло!
— Почему же? — искренне удивился Плещеев.
— Х-м-м… Тут нужно знать нашу Катеньку, — Кащеева чуть прищурившись, посмотрела в сторону правления, но спутники ее пока не появлялись.
— Что вы хотите сказать, Агнесса?
— Катюша наша… Я и сама не очень-то понимаю. Но она — либо попросту трусовата, либо моральна — сверх меры. Пофлиртовать, дарить улыбки, подать надежду…
— А зачем это все? — не понял Юрий.
Кащеева пожала плечами:
— На нервах играет, на чувствах. На своих собственных, прежде всего. Предвкушает, представляет, как оно могло бы быть. Да мало ли! И… И — ничего более.
— Это какой-то онанизм, получается? — пробормотал гусар.
— Как вы сказали? — переспросила дама.
— Ну-у-у… Что-то сродни мастурбации, если вы понимаете. Довести себя… Самой.
Плещеев подразумевал эмоции и душевные волнения, но подполковница, видимо, поняла по-своему — засмеялась, и, прикрывшись веером, шепнула:
— Не исключено…
Плещеев достал трубку, кисет и спросил разрешения у дамы:
— Вы позволите? — потом, затянувшись ароматным дымком турецкого табака, — А Соня, значит — того!
— Х-м-м… Вот умеете же вы, Юрий, в простые слова вкладывать такой похабный смысл! — опять неискренне возмутилась собеседница, — Но… Тут вы правы. Соня — она вообще более решительна, что ли… Если уж что — так… Или — легкомысленна? Тут точно сказать не могу.
— М-да-с… Ну что же? Не клюет здесь, пойдем рыбачить в другое место! — кивнул сам себе подпоручик, — Ну а вы что же… Покинули компанию ради разговора со мной? Или же…
— Ах, оставьте, Юрий! — отмахнулась Агнесса, — Если уж мы так откровенны, как договорились, то… Да, я тоже решила немного пошалить. С этими офицерами. С одним из… Но… Такие поручики, как этот…
Дама кивнула в сторону «сельсовета»:
— Для меня это уже давно прочитанная книга. Пара встреч и все — мне больше не интересно. Он такой же, как и множество других…
— А я что — не такой, что ли? — усомнился Плещеев.
— Ну-у-у… Юрий… Вы забываете, что вы именно не такой! Вы можете мне помочь со здоровьем… А уже это одно вполне себе повод… Мы же — откровенно, да? Так вот — это уже повод переспать с вами и не раз. Кроме того, мне интересен тот амулетик, не скрою. Да и просто… Вы мне интересны! Не буду загадывать, мне неизвестно — надолго ли, но пока — да, интересны!
— Ага… — подпоручик преисполнился наглости и вполне откровенно осмотрел даму.
«Хотя… в здешних платьях — хрен поймешь, что у нее за фигура! На лицо-то… М-да!».
— Только, Агнесса… Хочу предупредить, что я очень требователен в этом самом!
Женщина снова засмеялась:
— А вы, подпоручик, весьма самоуверенны! Как бы вам не быть шокированным моими запросами! Ладно, посмотрим… Так — когда?
— Когда? Да хоть завтра! — пожал плечами Юрий, — Когда и как вам будет удобно. Дважды в неделю, просто чаще можно навредить! Я сейчас про лечение.
— Дважды в неделю, — задумчиво протянула женщина, — Х-м-м… Так на свидания меня еще не приглашали. Как кобылу на случку! Деловито, цинично, откровенно.
— Вообще-то, мы сейчас о лечении. А то — другое… Пусть будет — как побочное явление.
Подпоручик хотел добавить: «Если вы сами пожелаете!», но чуть подумав, решил, что это будет обидно для дамы — такое нескрываемое равнодушие к ней.
Агнесса снова развеселилась:
— Вы называете это — побочным явлением? Да уж… Это настолько откровенно, что даже — забавно! Где? У вас? Возможно, у меня, но это несколько неудобно…
— Все-таки боитесь компрометации? — хмыкнул Плещеев.
— Милый мой! — Агнесса ненавязчиво положила свою руку поверх его, — Я давно уже ничего не боюсь, мне тридцать пять, и я более семнадцати лет замужем. С мужем мы давно уже не горим романтическими чувствами друг к другу. Да и изначально — не горели, честно сказать. Он был простым артиллерийским штабс-капитаном, без какого бы ни было состояния. И в тридцать лет строить карьеру — тоже несколько запоздало. А за меня давали неплохое приданое, в том числе недурное именьице близь балтийского побережья. Вот — как-то так! И то, что мой благоверный все-таки пошел вверх по служебной лестнице — тоже моя заслуга. В том числе и путем адюльтера. Видите, я вполне откровенна с вами…