«Да уж, откровенна, это — точно! Зря я думал, что она глупа и вздорна. Хитра, непроста, цинична. А вот то, что ей тридцать пять — удивлен. Все-таки, хоть и не красавица, но выглядит моложе. Парадокс, однако!».
В этот момент из станичного правления показалась компания офицеров и дам. Агнесса встала и подала Юрию руку:
— Проводите меня, Юрий Александрович!
Пока, не торопясь, шли к коляскам, где рассаживались уланы с дамами, Агнесса покосилась на подпоручика, и мимолетно улыбнувшись, шепнула:
— Ничего не буду обещать по поводу Катеньки, но Софью вы вполне сможете… Как вы сказали — уронить на спинку. Чуть позже! Она покладиста и более решительна, чем ее подруга. А может… А чем вам не по нраву Маша? Молода, симпатична, желает развлечений.
— А кто она? — больше для поддержания разговора, чем с интересом, спросил Юрий.
— Она? Жена племянника моего супруга, невестка — так получается. Ее муж служит в штабе Корпуса по интендантству. Напыщенный индюк! Несмотря на то, что совсем молод, тучен и ленив. Да и глуповат, к тому же. Никакого сравнения с вами, к примеру!
Плещеев опешил, когда почувствовал, что женская ручка, проникнув под полу черкески, довольно больно ущипнула его за задницу.
«Однако!».
— А с Машей у вас хорошие отношения, я так понял? — сказал он, чтобы что-то сказать.
— Да! — засмеялась Кащеева, — Я учу ее жизни. Передаю опыт, так сказать!
«М-да уж… ты-то — научишь! А, впрочем… чего я отказываюсь? Отказ в таком деле… Нет худшего врага, чем отвергнутая женщина!».
— Давайте пока не будем загадывать, Агнесса. Вот пообщаемся с вами… Может быть, потом…
— Именно так! Пропускать кого-то вперед в очереди к вам…
— А что, и очередь уже есть? — поразился Юрий.
— Х-м-м… Сами подумайте — есть я, есть Соня, есть Маша. А хотите… Хотите — я шепну парочке своих знакомых и очередь довольно быстро станет куда длиннее?
— Нет уж, увольте! Мне и без этого занятий и проблем пока хватает! — энергично помотал головой подпоручик.
— Ну… Как хотите! Но если что — имейте в виду: у меня много знакомых дам, которые скучают, да и будут не прочь поправить здоровье! — засмеялась Агнесса.
— Только после вас, Агнесса Павловна! — чуть поклонился Плещеев.
— А вот это — непременное условие! Только после меня, вы правы! — с улыбкой согласилась женщина, — Так значит — у вас, не так ли? А по времени — можете сказать поточнее?
— Точно не до обеда: с утра я обычно занят. После обеда? Возможно — ближе к вечеру? — раздумывал подпоручик.
— Тогда — завтра, ближе к вечеру! — кивнула Агнесса и снова улыбнулась, — А если процесс затянется, не выгоните же вы даму в ночь? Приютите?
— Конечно! Какие могут быть сомнения? — Плещеев уже видел несомненный, пусть и тщательно скрываемый интерес из колясок с компанией, и позволил себе сделать довольный вид — как у кота, слопавшего миску сметаны.
«А что? Не только мне ревновать!».
Поутру, сделав обязательный уже комплекс упражнений, немного позвенев шашками с Власом, Плещеев, сидя в беседке, лениво наблюдал, как казак гоняет парнишку-горца. Лениво — потому, что вчера господин подпоручик, явно перенервничав от встреч и бесед, согласился на приглашение Ефима и все же пообедал в доме Подшиваловых. «Пообедал» — мягко сказано. Поднабрался он изрядно, чего уж там! И сейчас не то чтобы похмелье, но некая тяжесть в голове и в теле ощущались. Скажем так: лениво было подпоручику напрягаться, и он довольно легко нашел себе объяснение — еще не в полной мере выздоровел от ран.
«А что? И нога еще не совсем в норме: бывает, что постреливает болью, если неловко перенести на нее вес тела; и бок порой тянет, и всяческие наклоны и повороты даются через пусть небольшую, но тоже — боль. Голова тоже… Хотя нет! Голова, кстати, ни хрена не болит. Только шрам периодически чешется, зараза! А были бы мозги — было бы сотрясение! В общем… «я вообче на бюллетне!».
И было хорошо и покойно сидеть, потягивать красный «сухарик», заедая его пряной и острой бастурмой.
«Интересный тип — Влас. Роста совсем небольшого, почти на голову ниже меня. Метр шестьдесят пять, примерно. Но плечи широкие, и когда мясо после гостевания в горских зинданах нарастет — вообще крепышом будет! Похоже, что белобрысый: растущая на голове и морде щетина дают это понять. После плена-то его наголо выбрили, дабы изничтожить всю живность, обильно плодящуюся в зарослях и колтунах.