— А ты не борзей! Борзеть не будешь — почему не дадут? Прибавь десятую часть на стоимость здесь, да на накладные расходы! Так — курочка по зернышку…
— А что это — накладные расходы? — переспросил приказчик.
— Эх, ты, голова садовая! Расходы, которые накладываются на доставку: плату возчикам тем же, еще что… Смотри: цена здесь, где закупился, плюс — накладные расходы, плюс твоя десятина. А там, глядишь, и развернешься. Продовольствие, бакалея, а там и галантерея. Хорошо себя покажешь — там же и крепостные офицеры и солдаты, да гарнизонные подтянутся с закупками. Мне не веришь — спроси у дядьки! Сейчас питание солдатиков как налажено? Выдают им из полковой казны деньги, а они на артель или десяток и закупают все, что нужно. Дядька твой не даст соврать — если присесть на снабжение армии… Ух! Даже не в том дело, что развернуться можно, а… Дело-то такое — постоянное! Оно может маржа… Маржа? Да прибыток твой! Она, маржа это — может, и не такая большая выйдет. Поначалу особенно! Пока честность свою выкажешь, да авторитет заработаешь… Но дальше-то — поднакопишь деньжат, можно и под заказ какие товары возить. Да мало ли… Смотреть надо, и смотреть — хорошо. Внимательному человеку возможность всегда покажется…
— Думать надо, — продолжал сомневаться Захар, — Только вы уж, ваше благородие, дядьке ничего не говорите.
«Х-м-м… шельма! Вишь, ты — сомневается, а возможное дело из рук выпустить уже боится!».
— Ну хитер ты, Захарка! — засмеялся подпоручик, — Я тебя с Макаром сведу, если хочешь, с десятником охотников. С ним обговори еще. Не вечно же ты приказчиком у дядьки бегать будешь, а?
Перед разговором с Макаром Плещеев накидал вопросы: какую лавку хотят, что хотят в ней видеть, по каким ценам. Также расписал: фургоны, возчики, охрана.
— Ты смотри сам — в возчики можно же и ваших нестроевых записать. Или тех, кто по увечью в отставку вышел. Есть такие? Вот! Далее, по охране — можно в качестве проверки, перед отправкой обоза — пробежаться десятком, да почистить окрестности от всякой мрази. А то и впрямь — вляпаются в засаду, плакали ваши денежки!
Макар сам включил соображалку:
— Можно унтеров с учебной команды привлекать.
Как оказалось, охотничья команда в количестве шести-семи десятков — не единственное подразделение в подчинении капитана Васильева. Имеется еще и учебная команда, так сказать — младшего комсостава. Готовят будущих унтеров, отобранных из всех эскадронов нижегородских драгун, что стоят в Грузии.
— Получается, что вас — семь десятков… — уточнял подпоручик.
— Немного не так, ваш-бродь. Точной численности охотников по штату нет, все зависит от задач. Когда — поменьше, когда — побольше. От задач, ага… А еще — от готовности этих самых охотников. Потери-то… Сами знаете — почти всегда имеются. Вот. А набрать новых — так это же их готовить сколько надо?! Молодых если отправить, надурничку, так там все и останутся. Вот господин капитан и держит один, а то и два десятка охотников на учебе. А с этих двух десятков, по готовности, мы уж, десятники, и забираем себе тех, кто по душе пришелся. Проверяем, а как же?
— Вот, кроме нас, охотников, есть еще учебная команда, под руководством штабс-капитана Еремина. Он их и гоняет, значит, — продолжал объяснение Ковязин.
— А тех сколько?
— А тако же, примерно! — кивнул Макар.
Юрий прикинул:
— Получается… Вас вместе — эскадрон выходит, да?
— Ну да, вроде того. А командует всеми — капитан Васильев! — согласился унтер.
— А что же… На эскадрон — всего два офицера?
— Ну, было три. Еще был поручик Прибылов, как раз за охотников отвечал. Ничего так офицер был. Только все не везло ему… У нас же как? Господа офицеры на выход редко идут, больше десятники… Ну, унтера командуют. Но иногда, когда сразу два или три десятка в один поход выходят, тогда — да, офицер идет. Вот Прибылову в последнее время и не везло: раз вышел — ранение, второй раз вышел — снова пулю поймал. Уехал он на лечение домой, в Россию… А через полгода известие приходит, что, дескать, батюшка у него умер, и поручик в наследство вступил. Вступил и по ранениям — в отставку подал! Так что — да, два офицера у нас сейчас.
Плещеев дослушал, кивнул и продолжил:
— Ну ладно… Давай снова к нашим баранам, то бишь — к лавке! А как сам капитан Васильев к вашей затее отнесется?
Макар пожал плечами:
— Да он уже и сам сколько раз говорил, что армяне эти… Хуже горькой редьки! Но там, во Владикавказе, кто-то из начальства им здорово помогает.