— А… А не холодный дом получится? — продолжал сомневаться подпоручик.
— Если бы речь шла о столице, или же о Москве, тогда я бы и не предлагал такой вариант вовсе. Но здешний климат не сравнить с климатом в России, он как раз-таки больше похож на погоды в предгорьях Альп. Думаю, что все будет хорошо.
Видя, что заказчик все еще колеблется, Вилли привел еще аргументы:
— Навскидку строительство такого дома обойдется вам тысячи в четыре, может быть — чуть больше. Кроме того, я намерен привлечь наемных работников именно из немецкой колонии. Там опытные и хорошие плотники, и такие дома им строить не впервой. Ну и немецкое качество…
«Мендисабаль» даже немного приосанился.
— Мы можем начать строить буквально через пару недель. И зимний период ничуть нам не помешает. Полагаю, что уже к весне дом можно будет подвести под крышу…
— Только у меня условие, — решился Плещеев, — Необходимо будет продумать подачу воды, а также — водоотвод. Надеюсь, заиметь у себя как теплые ватерклозеты, так и ванную комнату.
Вилли расцвел аки «аленький цветочек»:
— И об этом я подумал! Вам, кстати, очень повезло: возможно, вы не обратили внимания, но в дальнем углу участка на поверхность выходит родник. Отсюда его не видно — там кусты. Вода уходит вон по той ложбинке! Так что можно будет устроить и небольшой пруд — в качестве пожарного водоема или же красивого фонтанчика с бассейном, а также продумать накопитель воды для хозяйственных нужд.
— Хорошо. Я согласен, только еще через две недели, вместе с началом работ, жду от вас более подробные расчеты. Расчеты эти должны касаться не только дома и его внутренних помещений, но и разбивки участка: место для будущей постройки хозяйственных строений, место для гостиницы, о которой мы с вами говорили, и все прочее.
— Потребуется составить договор! — кивнул Кёллер, — И мне будет нужен задаток, для начала работ. Думаю, рублей пятьсот-семьсот будут достаточно.
Глава 11
Наконец-то в Пятигорск приехал тот, разговоры о возможном, а потом и свершившемся назначении на пост командующего Моздокской линией которого бытовали в городе уже с полугода, не менее. Барон фон Засс, Григорий Христофорович.
Плещеев стоял в строю штабных офицеров, которых сейчас представляли новому… Или старому — это как посмотреть — командующему.
«А ведь он вовсе не старый! Сколько ему? Лет чуть больше сорока, ну, может, ближе к пятидесяти!».
Поджарый, седовласый, с забавными усами невысокий генерал шел вдоль строя, здоровался с офицерами, которых представлял Веселовский. С некоторыми — коротко беседовал, улыбался.
«Это видно из тех, с которыми он уже служил здесь, в первое свое назначение!».
Возле Юрия генерал остановился и с удивлением уставился на подпоручика.
— Подпоручик Александрийского гусарского полка Плещеев! — браво рявкнул Юрий и начал «есть глазами начальство».
— Позвольте! Это что же… Александра Плещеева сын, что ли? — удивленно протянул генерал, — Вот так-так… А я смотрю — больно физиономия знакомая! Да, думаю, нет, быть того не может! Ан — нет, все так и есть! Сашки Плещеева сын! Нет, вы поглядите, господа — вылитый Сашка! А ведь мы с Сашкой в гродненских гусарах на военную стезю вступили, да… Почти одновременно — он на год ранее. И ведь всю Европу, до Парижа… Скажи-ка, гусар, а где сейчас твой батюшка? Жив ли?
— Так точно, ваше превосходительство, жив. После польских событий тридцать первого года, где он получил очередное ранение, вышел в отставку подполковником, товарищем полкового командира Гродненских гусар. Сейчас живет в имении, в Балахнинском уезде Нижегородской губернии.
— Да-да, я помню, что ваше имение на Нижегородчине. Эх, Сашка, Сашка! А как мы подначивали друг друга — кто быстрее генералом станет! Это же сколько уж лет прошло… Да-с… Ну, голубчик, вижу — вы молодцом, не так ли?
Засс повернулся к Веселовскому. Начштаба не преминул ответить:
— У господина подпоручика нареканий по службе нет. Служит у нас уж больше двух лет. Награжден Анной четвертой степени. Боевой, смелый и удачливый офицер.
Засс с удовольствием кивнул: