«Мерзко это, конечно. Но… После такой кровавой схватки… Должна быть у людей какая-то отдушина, какой-то приятный момент. Да и бабы эти здесь явно не под гнетом плетей жили!».
— Ничего! Ребята уже дуванят, а то — так, в порядке очереди… — ответил Макар.
Сюда же подошел Подшивалов, тоже невеселый.
— Ладно, пойду раненых смотреть! — с усилием встал подпоручик: «Слабость какая-то навалилась».
Но все оказалось не так страшно: кроме погибших, тяжелых раненых было всего двое. И один из них — Никита. Это именно его срубил турок, перед тем как схватился с Плещеевым. Никитой подпоручик и занялся в первую очередь.
«Так-то рана хоть и страшная, но вполне себе излечимая! Большая просто. Правда, крови он потерял — уйму! И как эта нехристь так рубанула? Газыри напополам разрублены, не помогли!».
Клинок турка распластал казака от ключицы и почти до края ребер снизу, наискось. Что было удивительно — сама ключица и ребра были целыми. Но мышцы были разрублены, как мясницким топором!
Как могли зашили, перевязали.
Устало выдохнув, Плещеев поднялся от раненого:
— Даст бог — выживет! Крови много потерял. Что смог пока — сделал.
Другой тяжелораненый, малознакомый подпоручику охотник, был куда хуже: проникающее в брюшную полость. А там… Только по наитию, практически наугад мог попытаться что-то сделать лекарь. И так выложился без остатка!
— Если сейчас выживут, потом ближе к вечеру, еще полечу. Сейчас — все, я пустой! А что там у наших союзников? — спросил он Подшивалова про проводника.
— Легко отделались! — невесело усмехнулся тот. — Одному лишь руку разрубили шашкой. Но то — так, почти нормально, перевязали уж. Да их Макар в схватку сразу и не пустил, лишь потом дозволил, когда уж на клинках дело пошло.
«Налетчики» спешно рубили жерди, из разных тряпок ладили носилки, что вязали меж найденных в конюшне и на выпасе лошадей. Коняшек, кстати, было в достатке — больше трех десятков получалось. Правда, вот ни телеги, ни арбы какой завалящей.
«Видно все, что нужно — доставлялось из аула. Потом транспорт туда же и возвращался!».
— Верхами уйдем. Коней всем хватит! — решили Ефим и Макар.
Спешный обыск подходил к концу, казаки и охотники стаскивали все более или менее ценное в середину двора и сваливали без разбора.
— Да! А рыжий-то этот где? — всполошился подпоручик, — Не придавили случайно?
— Не! — качнул головой Подшивалов, — Вон он, связанный валяется!
Сразу после схватки Плещеев убедился, что главная цель рейда: рыжий англичанин, а Юрий это понял сразу: очень уж громко орали на своем лэнгвиче несколько из оборонявшихся — хоть и порезан изрядно, но цел! По башке его приложили, но добивать не стали.
— Ваш-бродь! — обратился к нему подбежавший казак, — Тута вона чё… В сарае люк нашли, а там — зиндан! Во как!
— И что — зиндан? Пустой или как? — вяло поинтересовался подпоручик.
— Да как — пустой? Никак не пустой! Двое там были: один наш, а другой — пацаненок из горцев. Чё с имя делать-то?
— Веди сюда! — кивнул Плещеев.
— Чичас! Токма они совсем слабые, еле на ногах стоят! — и казак убежал.
Глава 2
Выбив трубку о ступеньку, Плещеев сразу набил ее снова и уже не торопясь, покуривал-поглядывал на упорядоченную суету вокруг. Росла и так уже немалая кучка разнообразного оружия, высилась горка каких-то узлов и мешков. Чуть поодаль лежал спутанный веревками и замотанный в мешковину пленник. Казаки и охотники, пробегая мимо, периодически запинались о него, но плевались, матерились и бежали далее.
«Что-то они размахнулись — вон уже какая гора хабара! Куда мы все это грузить будем?».
Видно, о том же подумал и Нелюбин, который заматерился на подчиненного:
— Куда ты эту хурду тянешь? На кой хрен? Куда мы это все вешать будем?
На что получил жизнеутверждающий ответ:
— Ничё! Развесим как-нито! Тут до кошары той дойти только. Мы и пешком добежим. А своя ноша — она не тянет!
Мимо провели и усадили у стенки сарая замотанных в какое-то тряпье баб.
— О как! Они что — живые, что ли? — поразился вслух подпоручик, — Я уж думал вы их того…
— Чего — того? — переспросил один из казаков, — Зарезали, что ли? Да ну, ваш-бродь! Что мы — живодеры какие? А баб, даже попользованных — их же продать можно. Хотя бы Оганесяну в бани!
— Ну-к! Разговорился он! Делом займись! — заругался на казака Подшивалов и покосился настороженно на подпоручика.
«Х-м-м… Получается, что казачки и, скорее всего, охотнички тоже — не брезгуют таким бизнесом? М-да… Ну-у-у… Вот же ж… Однако!».