«Вот тогда-то… Тогда и можно будет попытаться кого-нибудь увлечь в тень беседки. Нет, не молоденьких девиц, упаси бог! Ну их, связываться с ними! А вот женщин помоложе — почему нет?».
Гусар вновь прошелся по залу, поприветствовал встретившегося капитана Грымова с супругой. Рассыпался цветистыми комплиментами даме: она и впрямь выглядела очень даже неплохо. Пусть невысокая, но с очень изящной фигурой, зрелая женщина, если не знать и не присматриваться, тянула лет на двадцать восемь, не старше.
«Вполне себе объект для «нападения» — не будь она женой компаньона!».
Красноречие Плещеева пропало втуне. Женщина вежливо улыбнулась, чуть склонила голову, но поджатые тонкие губы говорили, что здесь гусар не в чести.
«М-да. Репутация, однако, у меня!».
Грымов шепнул, что есть необходимость встретиться: и деньги капают потихоньку, а значит, следует получить свою долю, а кроме того — есть вопросы служебного характера, которые артиллерист желает обсудить с подпоручиком. Договорились на послезавтра, ближе к обеду встретиться в штабе.
Наконец, подготовительная часть мероприятия была завершена, основные приглашенные были на месте, и в торцевые двери залы вошла группа офицеров и господ в партикулярных платьях.
Засс, в сопровождении Веселовского и еще некоторых штабных чинами повыше, а также представителей городской власти, остановился возле помоста с оркестром и двинул речь. Благо, что недлинную. Юрий слушал и спич командующего, и ответные здравицы невнимательно — больше разглядывал дам. А посмотреть было на что!
«Цветник, ей-богу!».
Но после этого решил на время ретироваться из зала: пары начали выстраиваться на полонез. С некоторым удивлением Плещеев увидел, что первой парой встал сам Засс и не с кем-нибудь, а с той бойкой и язвительной девицей, с которой ему как-то довелось играть в паре в доме графини Воронцовой. За прошедшее время девушка явно расцвела, чуть округлилась в нужных местах и была просто — ах!
«Не-не-не… Нам бы чего попроще!».
Полонез, этот торжественный выход танцующей публики был красив и степенен. Пары, казалось бы, демонстрировали себя окружающим, и Плехов снова поймал себя на мысли о костюмированном бале в реальности.
«Ладно! Это все не быстро. Пойти, что ли… По коньячку вмазать? Ну — чтобы настроение появилось? На пошалить. Хотя шалить еще рановато, надо, чтобы публика разогрелась. Точно — по коньячку!».
Отловив в фуршетной зале лакея, дождавшись своей рюмки ароматного напитка, подпоручик лихо «вмазал» и с аппетитом закусил «канапушкой» с осетриной. Потом затребовал трубку и вышел на террасу в сад.
— Вот он где! — послышался возмущенный женский голос, — А я его ищу, ищу… Поручик! Что вы себе позволяете? Почему я сама должна напрашиваться на внесение вас в свой карне?
Госпожа Кащеева была хороша. Она не стала красавицей, но вот в свежести прибавила изрядно, а уж живости характера ей и ранее было не занимать.
— Душа моя! — проворковал Плещеев, чуть наклонившись к женщине и приблизившись к ней несколько ближе принятого в приличном обществе, — Как я рад тебя видеть! А что до танцев… То, знаешь ли, я небольшой любитель этого дела. К тому же близость женщины в танце может ударить в голову куда сильнее хорошего шампанского. Ты же знаешь, мон ами, мою натуру — сдержаться мне будет нелегко. Так зачем искушать себя лишний раз?
Супруга артиллерийского начальника засмеялась и шлепнула гусара веером по плечу.
— Да-да… Ты горяч, это я прекрасно помню!
Пользуясь тем, что на террасе пока никого не было, Плещеев еще чуть приблизился к Агнессе и шепнул ей на ушко:
— Ну а как же ты? Почему не танцуешь? Не нашла еще себе нового ухажера? У тебя же это было в планах.
Женщина обернулась и махнула лакею в фуршетной. Опытный халдей мигом притащил поднос со стоявшим на нем запотевшим бокалом белого вина. Пригубив, Агнесса ответила:
— Милый! Часто нашим планам мешают различные обстоятельства. Да, я решила обзавестись новым «махателем», и даже присмотрела интересную кандидатуру, но… Мой благоверный требует, чтобы я приехала в Ставрополь. Не иначе — постарался неизвестный доброжелатель или доброжелательница, отправили кляузу о моем поведении. Мой внешний вид и мое воспрянувшее здоровье не остались незамеченными нашим пятигорским обществом. Еще раз спасибо тебе, кстати! Так что… Послезавтра мы отбываем в Ставрополь. А насколько — бог весть!
Плещеев почесал переносицу и, улыбнувшись, спросил:
— Дорогая! Извини, что сразу не спросил, но… А что тебе мешало продолжать встречаться со мной?