— Вызов!
— Господин «штабс», извольте выражаться понятнее: какой вызов? На пожар? Скорой помощи? Вызов времени? — Юрий досадовал, злился, а потому никак не мог удержать себя от ерничества.
— Выбрите оружие, гсдин гсар! — кивнул улан.
Заприметив среди офицеров, их окруживших Рузанова, подпоручик попросил того подойти.
— Вот, Николя! И ведь не знаю — что делать! — пожал плечами Юрий, — Они же пьяны до изумления. Какой вызов? Они же к утру ничего помнить не будут!
Рузанов почесал кончик носа, хмыкнул и предложил:
— Будут помнить, не будут помнить — то уже не твоя забота, Юра. Надо принимать, а то окружающие не поймут.
— Так ведь я не против! Но… видишь же сам: это не вызов на дуэль, а цирк какой-то. Шапито! И вот, полюбуйтесь — три клоуна!
Последнее Плещеев сказал зря. Его слова не понравились не только уланам, но и некоторым из стоявших офицеров. Те зашушукались.
— Да я тебе сейчас… — завопил «штабс» и попытался ринуться на Плещеева, но был схвачен присутствующими и отведен чуть подальше.
— Ладно. А кто с утра еще не пьян, тот, извините, — не улан! Как сторона, которую вызвали, выбираю белое оружие! — согласился подпоручик, чтобы побыстрее закончить этот балаган.
«Штабс» прищурился:
— Сабли?
— Сабли, господин штабс-капитан! — кивнул Юрий.
— Прелес-с-тно…
Глава 13
Ранним утром Плещеева посетил его приятель Рузанов. Подпоручик предложил Николаю кофе или чай, и тот не отказался. За столом беседки было уже довольно прохладно — все-таки конец сентября на дворе, и Рузанов поеживался от свежего ветерка, долетавшего сюда от Машука. Сам же Юрий, уже плотно размявшийся с Власом и Айдамиром, отдыхал, наслаждаясь крепким чаем и свежими булками.
— Завтра. На рассвете. На поляне, что неподалеку от развилки на ставропольский тракт, — начал рассказ Рузанов.
— Встретимся здесь? — уточнил подпоручик.
— Да, так будем удобнее! — кивнул Николя.
— Кто мой второй секундант?
— Капитан Грибков.
Плещеев снова кивнул. Этот капитан не так давно прибыл к ним из Кизляра, но уже зарекомендовал себя неплохим товарищем, хорошим компаньоном по офицерским посиделкам, спокойным и рассудительным офицером.
— А эти… — оппоненты были Плещееву не так интересны, но спросить все же стоило, — Они хоть помнят, из-за чего весь сыр-бор начался?
— Говорят, что ты весь вечер вел себя вызывающе, напрашивался на ссору и дуэль, — пожал плечами приятель.
— Вот-те нате, хрен в томате! — поразился наглости улан Юрий, — То есть, это не они вели себя как стадо диких бабуинов? Не они упились до невменяемости?
Рузанов хмыкнул:
— Мой друг! Некоторые из наших офицеров тоже смущены твоим поведением в момент ссоры.
— То есть? Что я делал неправильно? — снова пришлось удивляться Плещееву.
— Ну-у-у… Твое отношение к уланам, некоторые слова, были восприняты нашими, как вполне себе повод для дуэли. Согласись, что ты и правда допускал… не очень уважительные реплики в адрес соперника.
— То есть? Они упились, они мешали людям культурно отдыхать, лезли в разговоры, бестактно себя вели, а виноват, получается — я? — недоумевал подпоручик.
— Все так. Но… Уже у входа тебе нужно было бы вести себя более сдержанно. Понятно, что застрельщиками ссоры выступали они, но… Твои слова были и впрямь обидны, не отрицай.
— Да и насрать! — отмахнулся Юрий, — Вели бы себя как должно в обществе, не нарвались бы на грубости.
— Ладно, не будем об этом. Я хотел спросить тебя… Хотя дело твое, конечно, но почему ты выбрал холодное оружие, а не пистолеты, как сейчас принято? — перевел разговор на другую тему Рузанов.
Подпоручик пожал плечами:
— Как говорил Александр Васильевич, «пуля — дура, а штык — молодец!». Пистолет дает изрядный шанс обмишулиться на ровном месте. Мало ли? Незнакомое оружие, неизвестный заряд… А здесь — пусть все решает умения и навыки каждого бойца.
— Х-м-м… Еще вопрос: как ты намерен драться? — выяснял Николай.
— Если ты имеешь в виду — до смерти ли? Нет, я не особо желаю гибели этому рыжему придурку. Поставить его на место — да! Но убивать его я намерений не имею.
— Убивать… А если — он тебя? Говорят, что «штабс» неплохой фехтовальщик.
— Вот завтра и посмотрим, насколько он хорош! — усмехнулся гусар.
Рузанов скривился, видимо, будучи не очень довольным самоуверенностью Плещеева, но потом сказал:
— Там еще одна проблема может случиться… Этот рыжий «штабс», как ты его называешь, он, похоже, является заводилой в их компании. И таки — да, завтра основным действующим лицом будет именно он. Но и поручик тоже кипит негодованием в твою сторону!