Меж тем…
— Господа! Прошу подойти… — от секундантов последовала стандартное предложение примириться.
Плещеев пожал плечами и усмехнулся, чем сразу же вызвал злобную гримасу у визави. Улан фыркнул, как рассерженный кот и резко развернувшись, отправился в свою сторону. Подпоручик негромко засмеялся в ответ.
— Юра, я что тебе хочу сказать… — негромко произнес Рузанов, подойдя к нему, — Твоя сабля на полвершка длиннее, имей это в виду. Его секунданты отнеслись к этому как к несущественному. Держи его на расстоянии, пробуй контратаковать. Впрочем, ладно… Что еще… Поговаривают, что «штабс» очень недурно владеет саблей.
— Николай! Слышал я одну легенду про Куликовскую битву. Дескать, выехали на поле татары — тьма-тьмущая! Ну и орет их представитель нашим: «Урус! Сдавайся! Нас — орда!», — Плещеев все поглядывал на коляску, — Наши переглянулись, почесали в мудях и лениво заявили: «А нас рать!».
Рузанов на секунду задумался, потом фыркнул, покачал головой:
— Ну, Юра… Ладно! Помогай тебе бог!
Пошляк и «рисовщик», «штабс» вдруг принялся стягивать с себя мундир. Ранее таковое было в правилах, на что обращали внимание секунданты сторон — чтобы кто-нибудь из дуэлянтов не поддел под верхнюю одежду кольчуги.
«Вот же — дебил! Так-то сегодня вообще нежарко. Да и мундир, а именно позументы, шнуры и разные пуговицы дают хоть какой-то шанс не заполучить кучу резанных ран. Или он полагает, что я поддел кольчугу? Вот же, сучонок! Ну, что же… Придется и мне разоблачаться!».
Юрий жестом подозвал к себе Власа и Айдамира. Снял и передал им кивер, ментик, а следом — и доломан. Дождавшись, пока гайдуки отойдут, обнажив саблю, ножны откинул в сторону, взмахнул клинком несколько раз, разгоняя кровь…
«А теперь подышать немного! Х-м-м… Если в коляске подполковника Катя и Соня — красиво будет смотреться на белоснежных нижних рубахах кровь. Надеюсь, им понравится!».
— Ан гард! — послышалась команда, — Эт-ву прэ?
Плещеев выпрямился и поднес эфес сабли к подбородку, держа клинок вертикально, салютуя сопернику. Улан гадко усмехнулся и проделал аналогичное.
— Алле!
«Приступим!».
Несмотря на кажущееся преимущество гусара: рост выше, а, следовательно, и руки длиннее, а также этот самый лишний полувершок длины клинка, улан начал резво. Быстро сократив дистанцию, «рыжий» осыпал Плещеева градом ударов, перемежая нападение из верхней терции к верхней кварте.
— Тен-тень-тенц… ш-ш-ших-х… — звяк сабель сменялся звоном от отбивов и шелестом клинков, проводимых друг по другу.
Отвод в сторону этих первых, проверочных ударов подпоручику дался нелегко — слишком уж резво начал «штабс», и Юрий, прямо скажем, этого не ожидал. Было бы более логичным неторопливое разворачивание схватки, но, видимо, улан был настроен на другое. После первой неудачи «рыжий» отскочил назад и, прищурившись, усмехнулся.
Картинно махнув саблей в сторону и назад, штабс, снова встал в позицию.
«Смотри-ка ты! Прямо пособие по сабельному бою. Стойка классическая: правая нога чуть выставлена вперед, но тело немного развернуто влево. Клинок в полусогнутой правой выставлен вперед и чуть вверх. Левая рука — за спиной, согнута в локте и прижата к телу. Х-м-м… ну а мы — по-другому!».
Сам Плещеев, занимаясь в последнее время больше с шашкой, ставил согнутые в коленях ноги почти ровно, на одну линию. Тело практически полностью развернуто к противнику — никаких боковых стоек! Левая рука для удобства прижата к поясу впереди, и даже придерживается пряжки кушака.
«Свободной рукой размахивать, балансируя, категорически не рекомендуется. Неглупый противник вмиг исполосует ее клинком, нанося множество порезов. А порезы — это кровотечение, кровопотеря и слабость. Даже если не получишь серьезных ран!».
Тут, будь у Юрия шашка, можно было бы маневрировать, меняя руку. Такие перехваты ему еще Никитка с Ефимом показывали, и подпоручик их освоил вполне. Пусть левая его совсем неравнозначна правой, но ввести противника в замешательство дорогого стоит. А вот с саблей такое вряд ли пройдет — гарда будет мешать перехватам, так можно и без оружия остаться, при неудачном движении!
— Тук-тук… — снова слегка застукали кончики клинков.