Выехали они из крепости Воздвиженской поутру и сейчас уже подъезжали к тому самому форпосту Русской армии. Плещеев со своими нукерами органично вписался в отряд казачков, которых отрядили на сопровождение. Даже капитана Грымова переодели в черкеску и папаху, чему тот поперву очень даже сопротивлялся, но был вынужден сдаться под гнетом доводов о необходимости маскировки и секретности.
Юрий покосился на артиллериста и подавил в себе усмешку: очень уж не очень выглядел капитан на коне. В сравнении с рядом едущими казаками.
«М-да… Ты и сам-то не далеко ушел от Грымова! Чего тут ехидничать?».
Подпоручик почесал кончик уса.
«А демонстрация у нас с Грымовым прошла очень даже неплохо! Генерал и начштаба были весьма удоволены устроенным для них «бабахом». Надо отдать должное — фон Засс и Веселовский весьма внимательно наблюдали за действиями Грымова и артиллеристов, слушали объяснения капитана, задавали неглупые вопросы!».
И демонстрация сигнальных мин командующему тоже очень понравилась, как понравилась и «ракетница» с набором патронов разного цвета, что подарил ему Грымов. Плещеев хмыкнул:
«Хитрован, капитан! Ох и хитрован! Не знаю уж, какое решение примет командующий, но почти уверен, что проведенное мероприятие хорошо подтолкнет наш совместный бизнес!».
Нелюбин со своими бойцами еще затемно ушли из крепости. Задача у них какая? Пробежаться не только вокруг заставы: особое внимание, конечно, той горушке напротив, но и пройтись ножками до тех аулов, посмотреть — чем там народ дышит. Кроме этого, податься чуть в сторону перевала по направлению Владикавказа, недалеко — верст на пять-семь, не более!
Решили, что при обнаружении соглядатаев супостата, тех сразу не кончать, а постараться выяснить путем наблюдения: сколько их всего, где сидят. Опять же — каков режим: круглосуточно ли наблюдают или же только днем, всегда ли выходят на свои посты или только перед нападением. Кроме этого, при наблюдении сверху Макар должен оценить ту площадку, балкончик которая: какова по размерам; есть ли следы от прежних огневых позиций; имеются ли скрытые подходы к этой площадке.
Сейчас Юрий ехал даже чуть в «расслабоне»: чего «голову греть», приедем на место и посмотрим, что и к чему.
«Война план покажет!».
Встретил их невысокого роста, худощавый капитан в изрядно замызганном мундире. Осунувшееся лицо, заметно покрасневшие глаза и понурый большой нос с явно видимыми красными прожилками свидетельствовали то ли о накопившейся усталости, то ли о том, что капитан изрядно прикладывается к бутылке.
Представился он как капитан Глущенко. Валериан Игнатьевич. Грымов и Плещеев также отрекомендовались и назвали причину прибытия сюда, чем несильно обрадовали командира заставы. По крайней мере, внешне.
— Позавчера мерзавцы опять нас обстреляли! — буркнул командир заставы, — Совсем обнаглели: прямо на виду, при свете дня, выкатились на эту седловину, не спеша расставились и давай крыть нас.
— Потери были? — спросил Грымов.
— Двое раненых. Да дело ведь ни в этом! А в том, что они нам здесь ничего делать не дают. Склад разрушили, палатки спалили, саклю для меня и моего помощника сложили — так тоже разрушили! — жаловался понурый капитан, — И ведь что, паскудники, в этот раз удумали? Приметили, что как только они обстрел начнут, мы сразу на противоположном склоне холма укрываемся. Здесь я только пару наблюдателей оставляю — вдруг под шумок решат поближе подобраться, да на штурм пойти…
«Угу! Этим наблюдателям не позавидуешь — почти смертники! Остается только богу молиться, чтобы ядра мимо пронесло, да осколками камней не посекло!».
— Так вот, в этот раз эти нехристи забрались в кусты на той стороне речушки, — капитан мотнул головой в сторону, противоположной горе, — И как только мы там укрылись — попытались обстрелять нас из ружей. Там расстояние уже саженей двести, попасть при умении и удаче можно. Но просчитались! Солдатики-то — уж зело злые на все эти обстрелы. Сначала опешили, а потом, как вдарили чуть не залпом по тем кустам — не выдержали супостаты, побежали. Да недалеко — ежели чуть не полторы сотни человек по тебе стреляют, тут хоть и двести саженей, да хоть одна пулька да попадет! Там и легли эти недотепы!
— А много их было? — полюбопытствовал Плещеев.
— Да нет! То ли трое, то ли четверо. Хотя… Могло быть и больше — в кустах-то не разобрать! Но если и были, то более выдержанные и умные — поняли, что по открытому месту бежать придется. Либо до вечера сидели, либо ползком вдоль речки по кустам ушли…