— А вы потом убитых не смотрели?
«Странно было бы не проявить любопытства!».
Капитан кивнул и усмехнулся:
— День мы все прятались здесь. А пушки эти уже под вечер убрались. Ночью же я решил не рисковать. На следующий день отправил команду осмотреть убитых, но тел уже не было — ночью прибрали, по всей видимости.
Грымов предложил пройти к краю холма и осмотреть «балкон», который запланировали минировать.
— Господа офицеры! Только надо бы как-то не так заметно… — попросил подпоручик, — Вдруг там уже наблюдатели сидят, зачем им показывать наш интерес.
Местный капитан засмеялся:
— Так у меня постоянно чуть не пара десятков человек туда пялятся, какое уж тут — внимание привлечь?! Это сейчас нижние чины обоз разгружают, но все же трое наблюдателей за той горой присматривают.
Меж тем местные солдаты шустро разгружали обоз, складывая мешки, бочонки и ящики в большую яму.
— Видите, как приходится жить? — вновь посетовал капитан, — Это же наш склад… Был! Стены выложили, крышу навели, а теперь — вот что!
— Ничего, ничего, господин капитан! — хмыкнул Грымов, — Если у нас все получится, отольются кошке мышкины слезки!
— Дай-то бог, господа офицеры, дай-то бог! — Глущенко оптимизмом не лучился.
«Понурый он весь какой-то. Интересно — за какой «залет» его сюда сослали? Но спрашивать неловко!».
На краю холма, обращенного к соседней горе, был выложен невысокий каменный бруствер, обвалованный с внешней стороны землей. Это укрытие было неказистым, и даже не очень-то аккуратным. Видно, что сделано все впопыхах!
Грымов, а затем и Юрий, достав подзорные трубы, принялись разглядывать противоположный склон. И если артиллерист довольно быстро разочаровался в увиденном…
— Отсюда ничего не увидать! Как я и говорил: площадка эта, балкон, — значительно выше нашего уровня! — покачал головой Грымов.
…то Юрия больше интересовало другое:
— Господин капитан! А вот наблюдателей их вы как замечаете? — спросил он у Глущенко.
Тот подвинулся ближе к подпоручику, негромко ответил:
— В первый-то раз мы их и вовсе не видели: просто внимания не обращали на эту гору. Это после первого обстрела уж начали смотреть внимательно. В-о-о-н… Видите, подпоручик, выше этой площадки, примерно на ладонь — кусты густые? Вот там их уже не раз видели!
— А как заметили?
— Так, отблески мои наблюдатели увидели! — пожал плечами Глущенко.
— Это что же — у них тоже подзорные трубы есть? — поднял бровь гусар.
Капитан усмехнулся:
— Так и не удивительно такое: они, трубы эти, сейчас уже не редкость. М-да… Уже потом солдаты видели и как они туда пробираются. Ранним утром. Когда двое, а когда — один.
— Ранним утром? — уточнил Юрий.
— Ну да! И вечером как-то заметили, как оттуда двое уходили…
— То есть, ночью там никого нет? — это было то, что требовалось обязательно выяснить.
— Н-у-у-у… С уверенностью утверждать не могу, но… А чего им там ночью делать-то? Осень же — не видно ни зги! А расстояние здесь все ж таки порядочное. Да и холодает же по ночам уже вполне серьезно!
— М-да… А вот кусты эти я бы, на вашем месте, на той горушке — вырубил! — кивнул своим мыслям подпоручик, — Чтобы как плешь была и ни одна сволочь там не шлялась!
— Вы уж нам с этими пушками помогите, а мы после и наведем там порядок! — парировал капитан.
— А вот тот лесок… Право и влево от площадки… — показал Плещеев на имеющиеся небольшие языки леса, что примыкали к балкону и тянулись вниз до подножия горы.
— Вот из того леса, что вправо уходит, нас и обстреляли, когда во время второго обстрела мы попытались ворваться на ту площадку! — ответил Глущенко, — Помощника моего, поручика Сватова ранили, да солдат человек двадцать… Кого уж совсем… А кого пораненным мы смогли вытащить.
Задумчивый Грымов вмешался в диалог:
— Скажите, господин капитан, а с какой периодичностью проходили эти обстрелы? Ну там… Через три дня? Через пять дней? Или — неделю?
Капитан невесело засмеялся:
— А нет никакой периодичности! Полагаю, как их аллах на душу положит!
Артиллерист посмотрел на Юрия:
— И что же нам делать? Не будем же мы их тут караулить месяц?
«Действительно! Когда они решат в следующий раз побезобразить? Завтра? Через неделю? А может, у них и вовсе ядра кончились?».
— А мне вот интересно, господа… А откуда у туземцев и пушки эти и припасы — порох там, ядра? — спросил Юрий.
Более старшие и опытные офицеры— «кавказцы» заулыбались, и Грымов ответил: