— Ну… Ну а может, у них на ночь кто на смену заступает? — продолжал сомневаться подпоручик.
— Ну что вы… Там ребята мои сидят, уже бы знак о том подали, или гонца бы послали. А ежели — нет, то, значит, и волноваться не о чем. Все тихо, ваш-бродь!
— Да что у вас там! — чуть громче обратился Юрий к Грымову.
— Все, все… Уже идем! — покатились мелкие камешки из-под ног, и к ним спустился Грымов, — Фельдфебель, скотина, мешки под бочонки с порохом выдал из гнилой мешковины. Когда складывали в них порох — вроде все нормально было, а стоило только чуть тряхнуть — расползаться стали. Ну, собака, вернемся — я ему устрою! Я ему покажу кузькину мать!
«И это — узнаваемо! Российская армия — чтим традиции во все времена, мля!».
Нелюбин скомандовал:
— Так! Бойко — вперед. Только не торопимся, идем быстро, но аккуратно. Не забываем, что не родным десятком работаем, что артиллеристы позади. А они впотьмах ходить не приучены! Смотри под ноги, выбирай, куда идти. Дистанция пять метров…
Так и пошли: впереди двое охотников, потом — Нелюбин, за ним сам Плещеев. За подпоручиком потянулись и артиллеристы во главе с Грымовым. Юрий подумал и перехватил у одного из грымовских катушку с кабелем — тем мешки с пороховыми бочонками на горбу переть. А кроме того — лопаты, заступы и прочее саперное имущество. Грымов же нес подрывную машинку, которая тоже — ни хрена нелегкая в деревянной укупорке. Не доверил, то есть капитан никому такой сложный и хрупкий «струмент».
Шли небыстро. Можно сказать — шли прогулочным шагом. Это если бы — днем. А так позади постоянно спотыкались, бубнили и чертыхались. Плещеев даже с удовольствием отметил, что сам-то… Х-м-м… Идет пусть и не быстро, но вполне уверенно!
«Да и не так уж и темно, если разобраться! И если идти аккуратно — то и вполне!».
Но охотнички с Нелюбиным вообще казалось, что скользят беззвучно темными тенями чуть впереди. Долго ли, коротко ли… Хотя все-таки — долго! И самому Плещееву показалось, что бредут они уже довольно долго. Но все же впереди темнотой сгустилась почти неразличимая сейчас гора. Нелюбин остановился и подождал Юрия:
— Постоим пока, подождем. Сейчас ребятки вперед пробегутся, со своими обнюхаются да проведут нас куда надо…
Потом пришлось, продираясь через кусты, подниматься вверх по склону.
— Макар! Не наследим мы тут, а? А то ломимся, как лоси во время гона! — спросил подпоручик, переводя дыхание на одной из коротких остановок.
Почти невидимый в темноте Нелюбин цыкнул ртом, помолчал:
— Вестимо — наследим. Но то ничего, я своих на рассвете прогоню по этой стороне. Посмотрят все, да поправят, ежели надо.
Вывалившись всем гамузом на «балкончик», они передохнули минут пяток, перевели дух.
— Так… Нелюбин! Пошли, покажешь, где тут следы от пушек были! — скомандовал Грымов, — Унтер! Колышки где? Готовы? Я буду говорить, а вы вбивать, куда скажу. Пошли, нет времени рассиживаться…
Разметив места закладки мин, артиллеристы принялись долбить шурфы под них.
— Василий Степанович! На какую глубину вы их собрались ставить? — поинтересовался Плещеев.
— Неглубоко. Дюймов на двадцать, не более! — Грымов отвлекся, — Канавки сразу же намечайте! Объяснял же…
Капитан направился к своим, а Нелюбин пошел показывать Юрию место «засидки».
— Вот, видите, ваш-бродь? Вот тропка по склону дальше… А вот эти кусты.
Подпоручик, надо признать, ни хрена не видел. Кусты ниже по склону казались монолитной темной стеной. Тогда он присел на корточки.
«Ага. Вот тут вроде бы!».
Макар провел его вокруг:
— Здесь заходить лучше будет. Точнее — заползать!
Пользуясь случаем, они присели с охотником на камень и покурили.
— Ты это, Макар… Потом, когда закончат артиллеристы, надо будет сверху все осмотреть, чтобы даже следочков не осталось! — напомнил гусар.
— Ну-у-у… Чтобы вообще ни следочка — то вряд ли. Сами понимаете, ваш-бродь, после стольких работ, да чтобы ни следочка?! Но — проверим, да. Что сможем — то сделаем. Тут, Юрий Александрович, больше надежда, что самоуверенные они до страсти, татары эти. Привычно им уже — пакости эти устраивать. Думаю, проверят все так — абы как, мельком, да и успокоятся!
Немного помолчали.
— А вы, ваш-бродь, не боитесь ли — вот так близко от мин этих… Рванет-то — ого-го!
Плещеев пожал плечами, хоть и не был уверен, что Нелюбин увидит его жест:
— А что делать? Одного Грымова я тут не брошу. А ну как что? Вдвоем-то — оно всяко веселее. И это еще… Макар! Сколько нам тут сидеть — непонятно. То ли они уже этим днем прикатят, то ли завтра. Смотри, чтобы твои головорезы не расслабились слишком-то. После подрыва же нужно будет и остальных прибрать. Тех, которые целыми останутся! Я сейчас про охранение говорю…