— Вполне справедливо, — согласилась она. — Просто скажи мне, кто.
И Грофилд сказал. Пэт была поражена.
— Что? Ты шутишь?
Они выехали на «мерседесе» обратно на равнину, преодолели пять миль до шоссе № 3, свернули налево и проехали еще с полмили, потом Грофилд отыскал широкую грунтовую обочину и удобный съезд с дороги. Дождя тут, разумеется, не было, и температура доходила до восьмидесяти пяти, солнце подбиралось к зениту, в воздухе висело тяжелое марево. Пэт и Грофилд вылезли из машины, чтобы немного побродить по солнцепеку и высушить одежду. Гуляя, они видели, как от нее валит пар. Наконец Пэт спросила:
— Ты ведь дурачишь меня, правда?
— Так я и знал! — ответил Грофилд, отвернулся, пошел обратно к машине и распахнул дверцу водителя. Пэт осталась стоять на месте.
— Ты хочешь сказать, что не шутишь? — спросила она.
— Я же сказал, — повторил он. — Я не собираюсь обосновывать, объяснять, доказывать и так далее. Садись в машину.
— Мое белье еще не просохло. Алан, ты уверен?
— Тебе следовало бы снять блузку и юбку, чтобы оно высохло, — сказал Грофилд. — У меня та же беда.
Его носки тоже никак не хотели высыхать, поэтому Грофилд снял их, и непривычное ощущение ботинок, надетых на босу ногу — особенно мокрых ботинок — раздражало его и выводило из себя, заставляя нервничать больше, чем обычно.
— Ты что, и впрямь не собираешься говорить об этом? — спросила Пэт. — По-моему, это свинство.
— Поехали, — нетерпеливо сказал Грофилд. — Залезай в машину. Давай покончим с этим поганым делом.
Пэт с надутым видом подошла к машине с правой стороны и села. Они захлопнули дверцы, и Грофилд завел мотор. На запад, к Сан-Хуау, машин ехало немного, но те, что все же были, едва плелись. В противоположную сторону машины ехали сплошным потоком, и обогнать кого-нибудь было невозможно. Грофилд попал в колонну и катил со скоростью сорок миль в час, что, похоже, было здесь в порядке вещей. До поворота на Лойзу оставалось еще миль восемь.
С милю они проехали молча, потом Пэт сказала:
— Ты меня слышал? Я сказала, что ты, по-моему, заблуждаешься.
— Ты имеешь право на собственное мнение, — сказал Грофилд, не отрывая глаз от дороги. Пэт сердито зыркнула на него.
— На тебя зла не хватает, — заявила она. — Ты это знаешь? Зла на тебя не хватает.
— Пока я ничего не говорил, ты и горя не знала, напомнил ей Грофилд. — Тебя же предупреждали: не надо было ко мне приставать.
— Ты мог хотя бы обсудить это со мной.
— Нет. Я должен прикинуть, как могут развиваться дальнейшие события, — Грофилд взглядом дал Пэт понять, что он настроен на очень серьезный лад. — Важно то, что произойдет, а не личность убийцы. Мне наплевать, кто это сделал. Для меня важно подготовиться к грядущим событиям, чтобы пережить их.
Пэт ничего на это не ответила. Она молчала мили две, а когда, наконец, заговорила, тон ее смягчился.
— Прости, — сказала она. — Ты прав. — Грофилд усмехнулся и похлопал Пэт по колену.
— Умница, — сказал он, главным образом для того, чтобы поднять ее боевой дух перед штурмом крепости. — Когда все кончится, мы оба сляжем с простудой, это неизбежно. А тогда сможем часами обсуждать убийство Белл Данамато.
— Уж не преминем, — согласилась Пэт.
Глава 26
— Как ты там, сзади? — спросил Грофилд.
— Прекрасно, — ответила она. — Я готова. Они были на шоссе № 185, примерно в миле от поворота к дому. Пэт лежала на полу за передним сиденьем, держа наизготовку один из трофейных пистолетов. Грофилд обучил ее обращению с оружием, и Пэт заверила его, что все усвоила. Один пистолет лежал у Грофилда на коленях, под рулем, второй — на соседнем сиденье.
Было самое начало первого. Ветви деревьев образовывали свод над дорогой, но даже под его осенью стояли жара и духота. Впереди высились горы, слева и справа от дороги раскинулись пастбища; повсюду царило тяжкое июльское безмолвие, словно все население заперлось по домам и предавалось сиесте, а не улице остались только они, Грофилд и Пэт.
И, разумеется, Данамато. И, конечно, его головорезы.
Грофилд включил передачу, и они поехали. Он очень рассчитывал на внезапность и на то, что таких действий от него никто не ждал. Разумеется, им и невдомек, что он вернется в дом Данамато после того, как сумел вырваться из этого ада. Кроме того, они уж никак не ждут его возвращения на их собственном черном «мерседесе». Поэтому, если даже кто-то несет караул на повороте и увидит знакомый черный «мерседес», то не станет слишком уж приглядываться к водителю.