— А если не сумею?
— Многое будет зависеть от того, — ответил Кен, — насколько усердно, по нашему мнению, вы будете стараться. — Он подался вперед и выглянул из-за плеча водителя. — Похоже, мы приехали.
Грофилд посмотрел на снежную пелену и с трудом разглядел чугунные ворота, мимо которых проезжала машина. Впереди маячил серый кирпичный дом. Они подъезжали все ближе. Грофилд спросил:
— А почему бы вам не поручить это кому-нибудь из своих людей?
— Ни у кого из них нет ваших умений и навыков, — ответил Кен. — Подождите, войдем в дом, тогда и поговорим.
— Да уж наверное, — буркнул Грофилд.
Машина медленно обогнула угол дома и остановилась у черной боковой двери. Чарли толкнул дверцу и вылез под снегопад. Грофилд выбрался следом, а Кен был замыкающим. Чарли открыл черную дверь и вошел в дом. Оглянувшись на ходу, Грофилд увидел, что машина отъезжает.
Они очутились в тесной жарко натопленной прихожей и принялись топтаться, сбивая с ног снег и расстегивая пальто. Потом миновали еще одни двери и попали в узкий коридор с бурыми стенами, а из него — в широкий, выложенный панелями каштанового цвета. Свернув налево, эта троица зашагала по нему и шагала, пока не вошла в небольшую комнату, которую почти полностью занимал дубовый стол для заседаний. Вокруг него стояли стулья с высокими спинками. Стены были сплошь уставлены книжными полками.
Кен сказал:
— Садитесь. Покончим с делом здесь.
На столе лежали скоросшиватели, бумаги, стояла маленькая металлическая коробочка. Кен уселся рядом со всем этим добром.
Грофилд бросил пальто на один стул и сел на другой. Кен был по левую руку от него, а Чарли устроился напротив. Кен раскрыл папку и заговорил:
— А теперь я объясню вам вашу задачу. Мы сняли для вас номер в «Шато Фронтенак» на четыре дня, начиная с завтрашнего. Нынче у нас среда. Жить будете под своим именем. Для вас заказан билет на самолет на сегодняшний вечер, если, конечно, будет летная погода. В Нью-Йорке пересадка. Вам придется просидеть там четыре часа, уж извините. Это все, что мы смогли сделать.
— Ладно, не берите в голову.
— Благодарю. В придачу к той одежде, которой мы снабдили вас в больнице, — кстати, она прекрасно на вас сидит…
— Спасибо. На мой взгляд, костюм излишне строг, но весьма недурен.
Кен учтиво улыбнулся.
— Да, так вот, в дополнение к этому костюму мы дадим вам чемодан со всем, что может понадобиться вам в Квебеке — смена белья, бритва, зубная щетка и все такое прочее.
— Никаких крохотных фотоаппаратов, магнитофонов или пистолетов, стреляющих иглами? — Еще одна тонкая улыбка.
— Боюсь, что нет. Кроме того, нам поручено выдать вам деньги на карманные расходы. Возможно, не так уж и много по вашим меркам, но на кофе и сигареты хватит. Сто долларов.
— Наличными или почтовыми марками? — Снова улыбка.
— Это деньги налогоплательщиков, — заметил Кен.
— Если они не могут обеспечить достойную зарплату школьным учителям, — добавил Чарли, — не стоит ждать от них щедрости по отношению к шпионам-любителям.
Грофилд кивнул.
— Интересно, сколько бы Кастро мог выложить мне за этот самолет?
— В «Шато» у вас будет связник, — сказал Кен. — Вот его фотография.
Он протянул Грофилду глянцевый черно-белый снимок восемь на десять.
Грофилд уставился на мясистую физиономию человека — очки в роговой оправе, жесткие густые усы. Он был похож на жизнерадостного обитателя пригорода, который то и дело одалживает у соседей газонокосилку.
— Так мой связник — мужчина? — удивился Грофилд. — Не юная красотка?
— Юные красотки не особенно напрашиваются на такую работу, — ответил Кен.
— Стало быть, вы оба сами на нее напросились?
— Как и ты, приятель, — парировал Чарли. — Давай не будем упускать это из виду.
— Ладно, — согласился Грофилд и вернул снимок Кену. — У нас будет какое-нибудь условное рукопожатие или нечто подобное?
— А зачем? Вы и так знаете его в лицо, а он знает вас.
— Откуда?
— Мы послали ему ваш снимок из «Спутника актера».
— О-о!
— Его зовут Генри Карлсон, — продолжал Кен. — Не вступайте с ним в связь до тех пор, пока не раздобудете каких-нибудь конкретных сведений. Или, может, у вас будет к нему какая-то просьба.
— Хорошо.
— Наверное, не стоит подчеркивать, что в течение следующих нескольких дней рядом с вами, кроме Генри, будут и другие наши сослуживцы.