Грофилд попятился от двери и подозвал Вивьен.
— Посмотрите налево. Нет ли там кого-нибудь из этих четырех американцев?
Девушка довольно долго смотрела в щелку, потом отступила и покачала головой. Грофилд тихонько прикрыл дверь и сказал:
— Заглянуть в другой конец комнаты будет посложнее. У вас случайно нет с собой зеркальца?
— Разумеется, есть. Девушки всегда берут в дорогу пудреницу.
— Неужели правда?
— Правда, — сказала Вивьен, доставая из кармана круглую пудреницу и показывая ее Грофилду.
— Отлично. Когда я открою дверь, высуньте ее, только чуть-чуть, и посмотрите, кто сидит в том углу. Постарайтесь проделать это как можно быстрее и поменьше вертеть зеркало из стороны в сторону. Не дай бог, кто-нибудь заметит, как оно блестит.
— Я быстро, — пообещала Вивьен.
Они заняли свои места, и Грофилд опять приоткрыл дверь, ровно настолько, чтобы Вивьен могла просунуть в щель пудреницу. Она закрыла один глаз, прищурила другой и принялась изучать отражение в зеркальце. Дважды она чуть-чуть повернула его, потом убрала в карман. Грофилд закрыл дверь.
— Там их тоже нет.
— Вероятно, их заперли где-то наверху, — предположил Грофилд. — Хотелось бы мне знать, многое ли известно этим албанцам.
— Судя по их виду, они знают все, за исключением местонахождения канистр.
— Стало быть, знают и то, что американцев следует держать отдельно, под усиленной охраной. Ладно, идемте посмотрим, сколько тут лестниц.
Они вернулись к той двери, через которую вошли, и Грофилд потянулся к ручке, но тут Вивьен схватила его за локоть и прошипела:
— Слушайте!
Он прислушался. Топот сапог по ступенькам: бах-бух, бах-бух. Голоса. Несколько человек, переговариваясь, спускались по лестнице. Потом они прошли мимо библиотеки и зашагали по коридору к задней двери усадьбы.
— Проклятье! — пробормотал Грофилд.
— Что это? — спросила Вивьен.
— Смена караула на улице.
— Плохо, — сказала она.
— Полностью с нами согласен. — Он приник ухом к двери и, услышав, как открывается дверь на улицу, проворно выскочил и коридор, успев увидеть, как последний часовой выходит из дома.
Коридор имел форму буквы "Г", и и конце его короткого ответвления была лестница, ведущая на второй этаж.
— Теперь надо действовать очень быстро, — сказал Грофилд. — Можно больше не соблюдать тишину. Пошли.
Они помчались вверх по лестнице. Грофилд перепрыгивал через три ступеньки сразу. Всего их было пятнадцать, и вели они в коридор, имевший форму буквы "Т". В коротком поперечном коридорчике не было ни души, но, когда Грофилд добежал до угла и заглянул в длинный, он увидел трех человек, вооруженных «бренами». Они сидели на стульях v правой стены, напротив закрытой двери. Грофилд пошире расставил ноги и выпустил очередь из автомата. Все трое рухнули, как башни песочного замка, смытые невидимой волной.
Грофилд бросился вперед, и тут из двери справа выскочили двое изумленных мужчин с оружием в руках. Грофилд торопливо выстрелил в них, один упал, второй проворно скрылся из виду. Пробегая мимо двери, Грофилд мельком увидел в комнате еще человек десять и крикнул Вивьен, которая как раз выскочила из-за угла:
— Не позволяйте им высовываться! Стойте на месте и держите их там!
При этом он указал стволом автомата на дверь, которую ей следовало взять на мушку, а сам побежал к комнате, возле которой валялись три трупа.
Она была заперта. Из-за двери донеслось:
— Осторожнее! Тут с нами два охранника!
Автомат Вивьен застрекотал, и Грофилд увидел, как один лазутчик, высунувшийся было из караулки, проворно шмыгнул обратно.
— Вивьен! — заорал он. — Ради бога, никакой пальбы для острастки. Убивайте всех, кого сможете!
— Я никогда этого не делала.
— Лучшей возможности у вас не будет! — крикнул Грофилд, и тут дверь караулки захлопнулась. Какая неожиданная удача. Грофилд неистово замахал руками, подзывая Вивьен к себе, потом прижал палец к губам. Девушка кивнула и на цыпочках пробежала по коридору.
— Станьте рядом с дверью, — велел ей Грофилд, — и стреляйте во все, что движется.
— Хорошо! — Вивьен была на грани истерики, но изо всех сил старалась держаться.
Грофилд стал по другую сторону двери и дал очередь по замку. Он услышал шум и гам на первом этаже и понял, что скоро албанцы поднимутся наверх. Стараясь держаться подальше от двери, он выбил ее ударом ноги.
В комнате загремели выстрелы, и со стены коридора полетели ошметки краски. Тот же голос, который призывал Грофилда к осторожности, прокричал: