Впрочем, спешить некуда. Этот разговор можно отложить на неделю или месяц, если не больше. Он постарается выбрать самый удобный момент, чтобы не дать маху, как произошло с первой половиной плана. Терпение, подобно умению спать в самолете, тоже было признаком зрелости, и пришла пора развивать в себе эти качества.
— Хуан!
Он открыл глаза, лениво перевернулся в воде. Дядюшка Люк стоял на краю бассейна, улыбаясь юноше. Хуан крикнул:
— Что случилось?
— Хочу поучить тебя нырять, — сказал дядюшка Люк. — Смотри внимательно. Вот как это делается.
Идя по грудь в воде, Хуан с обожанием смотрел на дядюшку Люка. Если, дожив до таких лет, он сможет выглядеть хотя бы вполовину так хорошо, как губернатор, это будет просто прекрасно. Вот человек, который умеет поддерживать форму, в здоровом теле которого здоровый дух. Глядя на него, Хуан думал, что ему очень повезло, что его воспитал такой человек.
— Ну что ж, Тарзан, — крикнул он, — покажите мне, как надо.
Дядюшка Люк вошел в воду почти без брызг, изогнувшись, вынырнул на поверхность, будто длинная, гладкая, загорелая рыбина, с радостным гиканьем развернулся и воскликнул:
— Вот как это делается!
— О-о, так вы входите в воду животом, а я и не знал.
— Животом, как же! — фыркнул дядюшка Люк.
— «Вы стары, папаша Уильям…», — со смехом процитировал Хуан.
— Прочь, — крикнул дядюшка Люк, — иначе с лестницы спущу!
— А теперь я покажу вам настоящий прыжок в воду, — пообещал Хуан и скользнул к краю бассейна. Он подтянулся, выбрался из воды на розовый кафель и вытряс воду из ушей.
— Ну, давай, олимпиец! — крикнул дядюшка Люк. Хуан вытянулся на краю бассейна по стойке «смирно».
— Как ми ниряйт ф Гырмания, — сказал он, — этто прямо фферх, поттом прямо ффнис.
— Кирпичиком, — пояснил дядюшка Люк. Дядюшка Эдгар улыбался с противоположного края бассейна.
Хуан сменил позу, тело его расслабилось и изогнулось.
— В Индии, — сказал он, — мы ныряем, как з-з-з-з-змея, с-с-с-с-скользящая по в-в-воде.
— А в Мексике, — крикнул дядюшка Люк, — мы только и делаем, что стоим у бассейна и чешем языком.
— Бывают времена, когда… — Вдруг дядюшка Эдгар крикнул:
— Берегитесь!
Хуан увидел, что дядюшка Эдгар, привстав с шезлонга, пристально смотрит на что-то за спиной Хуана, и лицо его искажено страхом. Юноша повернулся, чтобы посмотреть, в чем дело, и не поверил своим глазам. На него несся полуобнаженный мужчина в грязных шортах цвета хаки. Такого безобразного человека Хуан еще сроду не видел: все его тело было испещрено шрамами. Он мчался вниз по склону, перепрыгивая через валуны и держась подальше от мощенных сланцем дорожек. В правой руке он сжимал сверкающий нож.
Глава 10
Доктор Фицджералд оцепенел.
Он приподнялся, впившись пальцами в подлокотники. В таком подвешенном состоянии доктор и наблюдал драму, разыгравшуюся на противоположном краю бассейна. Казалось, время для него остановилось, когда он поднимался на ноги.
Человек с ножом, очевидно, обогнул чуть ли не все корпуса отеля, чтобы напасть сверху, и сумел незаметно подобраться совсем близко. Ему пришлось преодолеть бегом не больше десяти ярдов открытого пространства. Похоже, никого, кроме Хуана, для него не существовало. Он мчался к юноше, не обращая внимания ни на крики доктора, ни на вопли Люка Харрисона, который еще не выбрался из бассейна.
Люк тоже будто к месту прирос, он стоял по грудь в воде в мелком конце бассейна, рука его застыла в воздухе, и он напоминал утопающего, звавшего на помощь. Замерев, Люк и Эдгар наблюдали за поединком между Хуаном и уродом с ножом.
Поединок. Хуана успели предупредить, и он смог уклониться от нападающего, отскочил в сторону, перепрыгнул через шезлонг и швырнул этот шезлонг под ноги уроду.
В этот миг схватка казалась едва ли не фарсом. Нападавший на миг потерял равновесие и неизбежно должен был либо рухнуть на шезлонг, либо полететь в бассейн. Но он неистово замахал руками, нож засверкал в солнечном свете, будто в бессильной злобе, а потом это мгновение миновало, нападавший восстановил равновесие, повернулся, снова увидел Хуана и изготовился, чтобы довести начатое дело до конца.
Хуан попятился, но почему-то не повернулся и не побежал. Он просто стоял футах в десяти от противника, следя за ним и выжидая, будто кошка. Доктор Фицджералд услышал, как он сказал:
— В чем дело? Я вас не знаю.