Данамато уставился на него стальным взглядом.
— У меня один вопрос, — сказал он.
Грофилд положил руку на предплечье Данамато. Когда тот вопросительно посмотрел на него, Грофилд наклонился и прошептал ему на ухо:
— Позвольте мне задать этот вопрос. Если он услышит его от вас, то полезет на стену, и мы ничего из него не вытянем.
— Да, — согласился Данамато. — Ладно, валяйте. — Грофилд посмотрел на Челма.
— Вопрос весьма щекотливый, — проговорил он. — Не пугайтесь, никто не станет вас душить. Но нам нужен честный ответ на этот вопрос. Это очень важно.
— Я, естественно… — Челм замолчал, закашлялся и прочистил горло. — …сделаю, что смогу, — закончил он.
— Хорошо. — Грофилд помолчал, выстраивая фразу в голове, затем спросил: — Вы точно помните, какого числа впервые легли в постель с Белл Данамато?
Лицо Челма, которое прежде было бескровным, теперь сделалось и вовсе бесплотным, будто иссиня-серая кожа покрывала грязно-белые кости.
— Я… — начал он громким пронзительным шепотом.
— Я вас не застрелю. Вы можете сказать правду, — грубовато заверил его Данамато.
Челм принялся качать головой взад-вперед, как на сеансе гипноза.
— Этого не было, — выдохнул он. — Никогда. Я… никогда. Мы договорились, мы… мы оба сказали… у нас и в мыслях не было… Мы хотели сделать это, как люди, как заведено! Быть честными и сделать все, как полагается, только после женитьбы!
Это была правда. Если кто-нибудь из населявших Землю мужчин и говорил когда-нибудь правду, то сейчас был как раз такой случай. Об этом свидетельствовало все: лицо Челма, его голос, его дергающееся туловище. Он и его невеста, Бел Данамато, никогда не ложились вместе в постель.
— Христос на кресте, — прошептал Данамато. Он покачал головой, затем махнул рукой Фрэнку. — Уберите это, — велел он, — и поместите обратно в коробочку для бабочек. Приведите мне законника.
Фрэнк и брызжущий слюной, по-прежнему все отрицающий Челм вышли из комнаты. Данамато и Грофилд переглянулись. Грофилд сказал:
— Похоже, на этот раз все могло быть по-другому.
— Уму непостижимо, — ответил Данамато.
— Мне не хотелось бы все время твердить о Харри…
— Да заткнитесь вы, — сказал Данамато.
Глава 13
Джордж Милфорд без особой напряженности занял стул напротив Данамато и сказал:
— У меня было много встреч с вашими поверенными, но вас я вижу в первый раз. Мне и впрямь жаль, что это происходит при подобных обстоятельствах.
— Разумеется, — ответил Данамато. Милфорд взглянул на Грофилда.
— Как вы? Надеюсь, несмотря ни на что, держитесь молодцом?
— Несмотря ни на что, — ответил Грофилд.
— Боюсь, вы и впрямь попали в водоворот, — сказал Милфорд.
— В чем дело? — поспешно спросил Данамато. — Разве вы не думаете, что убийство — дело его рук?
— Грофилда? — Милфорд покачал головой. — Разумеется, нет. У него не было мотива.
— Он же угрожал ей за обеденным столом.
— Вздор, — сказал Милфорд. — Я там был, а вас не было. Он не угрожал, а кочевряжился. Вам надо поискать другого убийцу, Данамато.
Данамато насупил брови и исподлобья посмотрел на него.
— Да? Кого же?
Милфорд покачал головой, пожал плечами, небрежно развел руками.
— Понятия не имею. Но это не Грофилд.
— А может, это вы.
Милфорд улыбнулся вялой снисходительной улыбкой.
— Боюсь, что нет, — сказал он. — У меня тоже не было мотива.
Данамато посмотрел на Грофилда.
— Ну? Хотите его прощупать? — Грофилд улыбнулся Милфорду. — Только не я, — ответил он. — Если мистер Милфорд считает меня невиновным, я готов ответить любезностью на любезность. Я не думаю, что мистер Милфорд убил свою клиентку, поскольку не вижу никаких на то причин. Честно говоря, чем больше я думаю, тем тверже укрепляюсь в убеждении, что это Харри.
— Довольно о Харри!
Милфорд совершенно серьезно сказал Грофилду:
— О нет, только не Харри. Он был предан Белл. Ее смерть очень подействовала на него. — Данамато обратился к Милфорду:
— Это сделал один из вас, находившихся на втором этаже. Вы сами это подстроили, поставив тех двух шпиков в охрану внизу. Так что, если это был не Грофилд и не вы… — он взглянул на Грофилда… — и не Харри… — он снова посмотрел на Милфорда: — Тогда кто же это был?
— Марба?
Данамато опустил голову, но продолжал пристально изучать Милфорда.
— Почему? Почему он?