— Что это? — выдавила я, чувствуя, как внутри закипает странная, защитная злость. — Ты притащил меня сюда смотреть на… это?
Марк обернулся, держа на ладони одного из щенков — неуклюжего, пятнистого, который отчаянно пытался лизнуть его палец.
— Стритрейсеры их тут бросили. Сказали, «балласт», — Марк усмехнулся, но в его глазах не было привычного холода. — Я подкармливаю их уже неделю. Хотел утопить сначала, чтобы не мучились, но… смотри, какой милый. У него даже взгляда нет — одно сплошное доверие. Тупое, искреннее доверие.
Он поднялся и подошел ко мне, протягивая щенка.
— На, подержи. Он теплый.
— Убери его от меня! — я попятилась, сжимая кулаки. — Мне плевать на твоих собак, Марк! Я думала, мы будем… я думала, ты другой!
— Какой «другой», Касси? — он бесцеремонно впихнул мне в руки этот живой, скулящий комок. — Такой же сожженный изнутри, как твой брат? Я знаю, что ты ищешь. Ты ищешь способ стать каменной, чтобы ничего не чувствовать. Но это так не работает.
Щенок в моих руках был крошечным. Я чувствовала, как бешено бьется его маленькое сердечко под мягкой кожей. Он был таким беззащитным, таким хрупким… полная противоположность всему, что окружало меня всю жизнь. Он ткнулся холодным носом в мою ладонь, и я внезапно почувствовала, как ком подкатывает к горлу.
Я злилась. Я ненавидела Марка за этот момент. Я ненавидела этих щенков за то, что они были живыми. Но чем дольше я держала этот теплый комочек, тем сильнее таяла ледяная корка, которую я так старательно наращивала вокруг сердца.
— Он… он пахнет молоком, — прошептала я, сама не узнавая свой голос.
Марк молча наблюдал за мной, прислонившись к стене. А я улыбалась..в первые
12 глава
Марк смеялся, пытаясь натянуть на Бандита тот самый свитер с оленями, а я сидела на полу его уютной квартиры и чувствовала себя так, будто наконец-то вышла из душного подземелья на свежий воздух.
— Видишь? — Марк с гордостью продемонстрировал мне щенка, который теперь напоминал маленькую неуклюжую сардельку. — Стиль!
— Это издевательство над животными, — я покатилась со смеху, заваливаясь на ковер. — Но он в нем выглядит чертовски мило.
Марк сел рядом, и его рука легла на моё колено. Простое, тёплое касание. Без скрытого смысла, без попытки подчинить. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом.
Я до сих пор не могла понять, почему Алан так внезапно сдал назад. Его одержимость моим воспитанием раньше казалась безграничной. А потом — бац, восемнадцать лет, и «ледяной замок» рухнул. Он просто уехал, сославшись на дела отца.
— Касси, — Марк стал серьезным, и его голос вырвал меня из раздумий. — Мои родители устраивают небольшой ужин в эти выходные. Никакого пафоса, просто барбекю на заднем дворе. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.
Я замерла.
— Марк... ты же знаешь, кто мой отец. Если твои родители узнают, чья я дочь, они...
— Им плевать, — он перебил меня, мягко коснувшись моего подбородка и заставляя посмотреть ему в глаза. — Я рассказал им, что встретил удивительную девушку, которой очень не везло с окружением. Они хотят познакомиться с тобой, а не с фамилией Кай. Поедешь?
— Поеду, — прошептала я.
13 глава
Вечером я поймала себя на чем-то совершенно немыслимом: я стояла на кухне и помогала служанке расставлять цветы в вазы, напевая под нос мотив той самой песни из машины Марка. В доме было тихо, светло и — впервые за долгие годы — не пахло назревающей катастрофой.
Мама вошла в гостиную и замерла, наблюдая за мной. На её лице отразилось такое неприкрытое облегчение, что мне стало почти неловко.
— Касси, милая... — она подошла ближе, любуясь букетом. — Знаешь, я так рада видеть тебя такой. Спокойной, улыбчивой. Кажется, это решение отца насчет Лео всё-таки пошло тебе на пользу. Тебе нужно было это пространство, чтобы наконец-то расцвести без его... специфического влияния.
Я закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственные мысли.
— Мам, Лео тут ни при чем, — отрезала я, поправляя стебель пиона. — Мы с ним всегда были на одной волне. Просто стоило убрать из этого дома Алана с его вечным надзором и сумасшедшими глазами, и жизнь сразу наладилась. Он душил меня своим присутствием. А теперь, когда его нет, я наконец-то чувствую, что дышу.