В книжном магазине было тесно. Я потянулась за романом на верхней полке, и Марк подошел сзади, чтобы помочь. Он навис над моей спиной, и я на секунду замерла. От него исходил такой мощный жар, что мне стало душно. Его дыхание коснулось моей шеи — тяжелое, медленное, почти звериное. Он не просто достал книгу, он на мгновение прижал меня к стеллажу, и я почувствовала, насколько его тело стало... массивным. Намного массивнее того парня, которого я знала еще неделю назад.
— Марк... — я обернулась, оказавшись в ловушке между его руками. — Ты... ты точно ничего не принимаешь?
Он посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах не было ни капли той веселости, которую я привыкла видеть у Марка. Только глубокая, темная бездна, в которой тлело что-то первобытное.
— Это всё ты, — прошептал он, медленно склоняясь к моим губам. — Ты заставляешь меня хотеть быть сильнее. Чтобы никто и никогда не смог тебя у меня забрать.
Его голос завибрировал где-то у меня в солнечном сплетении. На секунду мне показалось, что я слышу не его голос, а знакомый рокот, от которого у меня всегда подкашивались ноги. Но я тряхнула головой. «Это просто Марк. Он просто повзрослел. Он просто любит меня».
— Пойдем отсюда, — я неловко высвободилась, чувствуя, как краснеют щеки. — Здесь слишком много народа. Давай вернемся к тебе?
Он кивнул, и в его глазах вспыхнуло торжество.
17 глава
Когда мы вернулись, я чувствовала себя странно взбудораженной. В воздухе висело напряжение, которое я принимала за страсть. Мне хотелось отблагодарить его за этот день, за эту защиту.
— Эй, «защитник», — я игриво толкнула его в плечо. — Иди в душ, а я приготовлю нам ужин. Устроим вечер при свечах.
Он посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом, а затем медленно кивнул и ушел в ванную. Я слышала, как зашумела вода.
Я достала вино, нарезала сыр и взялась за стейки. Всё шло идеально. Я зажгла пару свечей, выключила свет, оставив только мягкий полумрак. Настроение было медовым, тягучим. Я случайно задела краем ножа палец — совсем чуть-чуть, тонкая алая полоска.
— Ай, — тихо пискнула я, поднося палец к губам.
В ту же секунду дверь ванной распахнулась. «Марк» вышел, обернутый в полотенце на бедрах. Вода стекала по его торсу, подчеркивая каждый пугающе четкий рельеф мышц. Он не шел — он переместился к кухонному острову за доли секунды.
Он схватил мою руку. Его хватка была железной, почти болезненной. Его ноздри дрогнули, он втягивал запах моей крови с таким звуком, будто умирал от жажды.
— Касси... — его голос сорвался на какой-то утробный звук. — Ты поранилась.
— Это просто царапина, Марк, — я попыталась улыбнуться, но его глаза... они были дикими. Он не смотрел на царапину, он смотрел на меня так, будто хотел поглотить целиком.
И в этот момент, когда тишина в комнате стала невыносимо громкой, на столе завибрировал мой телефон. Экран вспыхнул.
Я мельком взглянула на дисплей, и сердце пропустило удар.
«Марк ❤️» — гласила надпись.
Я замерла. Внутри всё похолодело. Я посмотрела на мужчину, который всё еще сжимал мою руку, обжигая её своим жаром, а потом снова на телефон.
— Марк... — прошептала я, чувствуя, как реальность начинает трещать по швам. — Мой телефон... там... там ты звонишь.
Его взгляд на секунду метнулся к мобильному. Лицо «Марка» не дрогнуло, но я почувствовала, как его пальцы на моей руке сжались еще сильнее. В тишине кухни, под шум льющейся в ванной воды (которую он забыл выключить), вибрация телефона казалась грохотом похоронного марша.
— Не бери трубку, Касси, — его голос стал до ужаса знакомым. Холодным. Властным. — Это спам.
— Но там твой номер... и твоё фото... — я потянулась свободной рукой к телефону, но он перехватил и её.
— Я сказал: не бери, — теперь это был приказ.
Телефон перестал вибрировать, но тут же пришло уведомление о голосовом сообщении.
На экране высветился текст авто-расшифровки: «Касси, беги... это не я... он...»
Алан среагировал мгновенно. Прежде чем я успела коснуться экрана, его рука накрыла телефон. Одним резким движением он смахнул уведомление и убрал мобильный в карман своих штанов.
— Марк? Ты чего? Верни, там же... там какой-то странный звонок был, — я попыталась дотянуться до его кармана, нервно смеясь. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица.