Он наклонился к моему уху, его голос стал ледяным:
— Отдай ключ мне. Я хочу сам решать, кто в этой семье останется призраком, а кого я сдам властям. Если ты передашь его — я завтра же «исцелюсь», брошу Хлою и исчезну из вашей жизни. Она поплачет и забудет.
Он снова засунул руки в карманы и посмотрел на меня сверху вниз.
— Но если нет... я сделаю так, что Хлоя сама наглотается таблеток от «горя», когда я скажу ей, что её лечение не помогло. Я сделаю её смерть твоим вечным кошмаром. И Алан узнает твой адрес в ту же минуту, как её сердце остановится.
Я смотрела на него и понимала: передо мной сидит человек, который страшнее Алана. Алан хотел владеть мной, а Лео хотел просто уничтожать всё, к чему я прикасаюсь.
— У тебя есть вечер, сестренка. Посмотри, как она спит, и реши: стоит ли твоя свобода её жизни.
32 глава
Этой ночью в квартире стояла такая тишина, что я слышала собственное сердцебиение. Хлоя уснула прямо в гостиной, свернувшись калачиком на диване. В руках она сжимала четки — она стала суеверной, молилась за «исцеление» Лео. Ее лицо в лунном свете казалось серым, почти прозрачным.
Я заперлась в ванной и опустилась на колени перед вентиляционной решеткой. Пальцы дрожали так сильно, что я едва не выронила отвертку. Там, внутри, в старой жестяной коробке из-под леденцов, лежал цифровой ключ — крошечная флешка с гербом нашей семьи.
Моя единственная страховка. Мой билет в невидимость, если Алан прижмет меня к стенке.
Я достала его. Металл обжег пальцы холодом. Отдать это Лео — значит добровольно надеть на шею ошейник, поводок от которого будет в его руках.
Я вышла в коридор. Хлоя что-то пробормотала во сне, ее веки дернулись.
— Лео... пожалуйста... — выдохнула она, и по ее щеке скатилась слеза.
Я замерла, прижав ключ к груди. Я смотрела на нее и видела руины человека. Лео не просто «пил» ее энергию, он методично стирал ее личность. И если я не отдам этот ключ, он добьет ее просто ради того, чтобы посмотреть на мою реакцию.
Я подошла к окну. Внизу, в тени каштанов, стоял черный седан. Окно медленно опустилось, и я увидела знакомый огонек сигареты. Лео ждал. Он не сомневался во мне. Он знал, что я, как и отец, выберу меньшее из зол, даже если это зло сожрет меня позже.
Я накинула куртку и вышла из квартиры, стараясь не скрипеть дверью.
Лео стоял у машины, прислонившись к дверце с той небрежной уверенностью, которая заставляет случайных прохожих замедлять шаг. Свет уличного фонаря скользил по его высокому силуэту, подчеркивая безупречную посадку пальто и хищный разворот плеч. Он не шевелился, но в этой неподвижности чувствовалась скрытая, породистая мощь.
Огонек его сигареты ритмично вспыхивал в темноте, на мгновение освещая острые скулы и линию губ, застывшую в полуухмылке.
Он не вынимал рук из карманов, даже когда я подошла вплотную. В этом жесте было что-то глубоко порочное — он смотрел на меня сверху вниз, окутывая облаком горького дыма, и я чувствовала, как по коже пробегает нервная дрожь. Его взгляд, холодный и пустой, приковывал к месту лучше любых цепей.
— Ты принесла? — его голос был тихим, бесчувственным, лишенным даже тени волнения.
Я протянула ему ключ. Он не спешил его брать. Он медленно затянулся, выпустил дым мне в лицо и только потом вынул правую руку из кармана. Его пальцы коснулись моих — они были холоднее льда.
— Умница, Касси, — он спрятал ключ во внутренний карман. — Ты только что купила ей жизнь. А себе... — он усмехнулся, и в его глазах вспыхнул опасный азарт. — Себе ты купила место в моем личном долгу. Алан тебя не найдет. Я закрою все шлюзы.
— Уходи, Лео, — прошептала я. — Исчезни из ее жизни. Завтра же.
— О, я исчезну, — он сел в машину и завел мотор. — Но не надейся, что ты когда-нибудь станешь по-настоящему свободной. Мы ведь одной крови. А кровь всегда требует продолжения банкета.
Машина тронулась, оставив после себя лишь запах горького табака.
Я вернулась в квартиру и села на пол рядом с диваном, где спала Хлоя. Я смотрела на ее изможденное лицо и понимала: я спасла ее тело, но я навсегда останусь той, кто привел волка в ее дом.
Прошла неделя. Лео действительно исчез, оставив Хлое прощальное письмо о «внезапном отъезде на операцию».