Я зашла в наше любимое «Café de Flore» — место, которое всегда казалось мне островком безопасности. На улице моросил мелкий дождь, и я мечтала только о горячем шоколаде. Но стоило мне сделать шаг внутрь, как воздух в легких превратился в свинец.
За дальним столиком, в тени колонны, сидел он.
Алан.
Он выглядел так же безупречно, как в моих кошмарах: темное пальто, идеально уложенные волосы и этот взгляд — внимательный, хищный, подмечающий каждую деталь. Напротив него сидела Элен. Она была одета в мое любимое бежевое пальто, ее волосы были уложены точь-в-точь как мои. Со стороны они казались идеальной парой, наслаждающейся парижским утром.
Я инстинктивно нырнула за высокую спинку соседнего дивана, сердце забилось в горле. В отражении витрины я видела их лица.
Алан медленно протянул руку и накрыл ладонь Элен своей. Это выглядело как жест нежности, но я увидела, как Элен вздрогнула. Ее пальцы судорожно сжались, а плечи поднялись к ушам. Она не ела свой круассан — она просто смотрела в тарелку, и в ее глазах, отраженных в стекле, я прочитала такой животный, парализующий ужас, что мне стало тошно.
— Тебе здесь нравится, Касси? — голос Алана долетел до меня. Он был тихим, бархатным, но в нем вибрировала сталь. — Ты так хотела в Париж. Теперь мы здесь. Ты должна быть счастлива.
Элен что-то пролепетала, ее голос дрожал так сильно, что слов было не разобрать. Алан наклонился ближе, и его пальцы сжались на ее запястье чуть крепче — я видела, как побелели его костяшки.
— Почему ты не смотришь на меня? — спросил он, и в этой интонации было столько скрытой угрозы, что у меня похолодели кончики пальцев. — Ты стала такой... молчаливой. Словно подменили.
Я смотрела на Элен и видела свое будущее. Если бы я осталась, если бы он меня нашел — это была бы я. Я бы сидела там, раздавленная его «любовью», задыхаясь от его опеки, боясь поднять глаза. Он не бил ее. Он просто уничтожал ее волю, дюйм за дюймом, превращая в испуганную куклу. Насильная любовь — самая страшная клетка, потому что у нее нет прутьев, только твоя собственная слабость.
Вдруг Алан отвлекся на официанта. В эту секунду Элен медленно подняла голову. Ее взгляд блуждал по залу и на мгновение... на одно короткое, бесконечное мгновение она встретилась со мной глазами в отражении зеркала.
Ее зрачки расширились. Она узнала меня. Она увидела ту, чью жизнь она пыталась украсть, и которая стала ее проклятием. Элен не закричала. Она не выдала меня. Она просто едва заметно, одними губами, прошептала в сторону зеркала:
— Он знает.
Алан снова повернулся к ней, и Элен тут же опустила взгляд, превращаясь в послушную тень. Я видела, как он достал из кармана платок — тот самый, мой, с моими инициалами — и методично, почти ласково вытер крошку с ее губы. От этого жеста у меня по спине пробежал мороз.
Он знал. Он точно знал, что перед ним не я. Он просто играл с ней, как кот с полуживой мышью, выжидая, когда настоящая жертва проявит себя.
Я медленно, стараясь не производить ни звука, попятилась к выходу.
33 глава
Я выскочила из кафе, едва не сбив с ног прохожего. Холодный парижский воздух обжег легкие, но я не могла остановиться. В голове пульсировала только одна мысль: Лео.
Этот ублюдок. Он взял ключ. Он обещал зачистить следы. Он клялся, что Алан меня не найдет. А теперь Алан сидит в пяти метрах от меня и медленно ломает психику другой женщины, смакуя мою «смерть» или мое отсутствие.
— Дрянь. Какой же он дрянь, — шептала я, почти бегом направляясь в сторону набережной, где было меньше людей.
Я выхватила телефон. Пальцы так дрожали, что я трижды вводила неверный пароль. Наконец, я нашла контакт Лео.
Гудок. Еще один. Длинный, издевательски спокойный.
— Возьми трубку, Лео. Пожалуйста, возьми чертову трубку! — я прижала телефон к уху так сильно, что заныла челюсть.
Автоответчик. Его низкий, бархатный голос, с едва заметной хрипотцой которая обычно появлялась у него после долгой затяжки сигаретой сообщил, что он «в данный момент занят более важными делами».
Я набрала еще раз. И еще.
Ничего. Тишина.
Я поняла всё в ту же секунду. Он не просто «не справился». Он продал меня. Наверняка он активировал ключ, получил всё, что ему было нужно от семейных счетов, а потом просто… сбросил мои координаты Алану в качестве бонуса. Или, что еще хуже, он специально привез их сюда, чтобы посмотреть на это столкновение. Для него мы все были лишь фигурами на шахматной доске, а Хлоя, Элен и я — просто пешками, которые можно жертвовать ради интереса.