— Ты обещал! — выкрикнула я в пустоту, когда пятый вызов подряд сорвался. — Ты взял ключ, ты, кусок дерьма!
Я прислонилась к холодной каменной стене здания, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Если Лео не берет трубку, значит, сделка закрыта. Я осталась одна. Без защиты брата, без цифрового ключа и с Аланом, который, судя по тому, как он держал Элен за руку, уже перешел в стадию «тихой охоты».
Он знал, что Элен — не я. Он привез ее сюда как наживку. Он сидит в том кафе и ждет, когда я, как испуганная птица, сама прилечу на свет его безумия.
Я посмотрела на свой телефон. 12 пропущенных от меня Лео. И ни одного ответа. Он просто бросил меня. Выключил из своей жизни, как только получил то, что хотел.
Я бросилась вглубь переулка, надеясь затеряться среди мусорных баков и теней, но внезапно чья-то рука вцепилась в мой рукав. Я вскрикнула, отшатнувшись.
Это была Элен.
Но это была не та «тень», которую я создала. Передо мной стояло жалкое, униженное подобие человека. Моё бежевое пальто на ней было перепачкано грязью, волосы слиплись от дождя, а тушь размазалась по лицу черными полосами. Она выглядела жалко и пугающе одновременно.
— Нашла... — прохрипела она, её голос сорвался на визг. — Я нашла тебя!
Она рухнула на колени прямо в лужу, намертво вцепившись в мои джинсы. Её пальцы дрожали, ногти впивались в мою кожу.
— Пожалуйста, Касси, вернись к нему! — завыла она, глядя на меня снизу вверх безумными глазами. — Он заставляет меня быть тобой! Он проверяет каждый мой жест! Я больше не могу... я не хочу в тот подвал, я не хочу умирать за тебя!
Она начала буквально ползать за мной по грязи, когда я попыталась отступить. Это было унизительное зрелище — она хватала меня за ноги, пачкая мои ботинки, и оглядывалась назад, в сторону входа в переулок.
— Отпусти меня, Элен, — я попыталась вырваться, но она держала крепко, её ногти впивались в мою кожу.
— Алан! — закричала она, задыхаясь от слез и собственной слабости. — Алан! Она здесь! Алан, я нашла её!
Она готова была лизать подошвы моих сапог, лишь бы Алан забрал меня и отпустил её. В этот момент я поняла, во что он её превратил. Она не просто искала меня — она охотилась на меня, как загнанная собака, которой пообещали свободу за голову хозяина.
Из тумана в начале переулка медленно выступил высокий силуэт. Алан шел не спеша, его шаги были бесшумными. Он смотрел на Элен, ползающую в грязи, с таким выражением, будто видел раздавленное насекомое, а потом перевел взгляд на меня.
— Посмотри на неё, Касси, — произнес он, и в его голосе послышалось пугающее, вкрадчивое торжество. — Видишь, как сильно она хочет вернуть тебе твою жизнь?
Я смотрела на Элен, и чувство омерзения пересилило страх. Она вцепилась в мои лодыжки, её пальцы в грязи и дождевой воде скользили по ткани, но она держала мертвой хваткой, словно я была её единственным билетом на спасение из ада.
— Отпусти! — выдохнула я, чувствуя, как Алан сокращает дистанцию. Его шаги по мокрому асфальту звучали как тиканье часового механизма бомбы.
— Нет! — взвизгнула Элен, её лицо исказилось в гримасе животного отчаяния. — Ты пойдешь со мной! Ты во всем виновата!
Я увидела, как Алан остановился в десяти шагах. Он не бежал. Зачем хищнику бежать, если жертва уже поймана в капкан? Он медленно вынул правую руку из кармана пальто, и я увидела на его безымянном пальце массивный перстень, который он всегда носил. Его движения были тягучими, почти ленивыми. Он наблюдал за нашей борьбой с тем самым выражением лица, с каким смотрят на гладиаторские бои — с холодным, извращенным любопытством.
В этот момент я поняла: если я не вырвусь сейчас, я навсегда стану частью этого спектакля.
Я со всей силы дернула ногой, но Элен навалилась всем телом, пытаясь повалить меня на грязный асфальт. Её ногти полоснули меня по щиколотке.
— Помоги мне, Алан! — закричала она, задыхаясь. — Я держу её!
Но Алан даже не шелохнулся. Он лишь чуть склонил голову набок, и свет уличного фонаря подчеркнул острую линию его подбородка. В его взгляде не было сочувствия к Элен — только ожидание моей капитуляции.