— Ложь! — выкрикнула Касси, пытаясь вырваться, но он держал её как стальной пресс. — Ты боишься, что я стану сильнее тебя. Что я перестану в тебе нуждаться. Ты — эгоист, Алан! Ты просто хочешь, чтобы я была твоей маленькой ручной девочкой!
Она ударила его по груди, но это было всё равно что бить по скале. Алан не отпустил её. Напротив, он прижал её к стене, нависая сверху всей своей мощью. В его глазах вспыхнуло то самое первобытное золото, которое она видела в детстве.
— Если бы я хотел, чтобы ты была ручной, я бы сломал тебе волю еще в пять лет, — прошептал он, и его губы почти коснулись её лба. — Но я хочу, чтобы ты жила. Даже если ты будешь ненавидеть меня за каждый прожитый день.
Он отпустил её так резко, что она едва не упала.
— Завтра ты идешь на благотворительный вечер с матерью, — его голос снова стал ледяным и ровным. — Оденься скромно. И не смей заговаривать с сыном посла. У него гнилая кровь. Если я увижу его рядом с тобой... я забуду, что обещал тебе не убивать на твоих глазах.
Он растворился в воздухе раньше, чем она успела запустить в него фарфоровой вазой. Касси осталась стоять в темноте, тяжело дыша. Её трясло — от ярости, от бессилия и от того, как сильно её тело отозвалось на его близость.
5 глава
Прошло два года. Два года тишины, которая оглушала меня сильнее, чем его самый яростный рык.
Мне исполнилось семнадцать, и за это время Алан не появился ни разу. Сначала я злилась. Я намеренно носила вызывающие платья, я заводила пустые знакомства, я даже пару раз «случайно» оставляла нож в руках тех, кто этого не заслуживал — я делала всё, чтобы спровоцировать этот чертов запах озона и запах мокрой шерсти. Но воздух оставался чистым. Свечи не гасли. Тень в углу моей комнаты оставалась просто тенью.
Он бросил меня. Мой персональный надзиратель просто исчез, оставив меня наедине с той самой «хорошей девочкой», которую он так старательно вылепливал. И это сводило меня с ума.
— О чем задумалась, сестренка? — Голос Лео вырвал меня из мыслей.
Мы шли по широкому коридору университета. Лео за эти годы стал еще холоднее, еще точнее в своих движениях. Мы были идеальным дуэтом: два наследника империи Кая, от одного взгляда которых у студентов подкашивались ноги.
— Ни о чем, — отрезала я, поправляя сумку. — Где наш объект?
— В библиотеке. Староста курса, Марк. У него ключи от архива и доступ к личным делам профессоров. Нам нужно узнать, кто сливает информацию о поставках отца.
Я кивнула. Манипуляции были нашей семейной чертой. Лео предпочитал грубую силу и страх, я же... я предпочитала филигранную игру на человеческих слабостях. Алан учил меня милосердию, но он забыл, что знание психологии жертвы делает охотника только эффективнее.
Марк сидел за дальним столом, обложившись учебниками. Типичный «правильный мальчик». Когда мы подошли, он вздрогнул, и я увидела, как расширились его зрачки. Он боялся нас, но на меня он смотрел с тем самым жадным, глупым обожанием, которое я научилась использовать как оружие.
— Марк, — я опустилась на стул напротив него, придав своему лицу выражение кроткой печали.
— Нам очень нужна твоя помощь. Только ты можешь нас выручить.
Я подалась вперед, сокращая дистанцию, и коснулась его руки. Его пальцы задрожали. Лео встал за его спиной, нависая как молчаливый палач.
— Касси... я... я не уверен, что это законно, — пролепетал староста, потея под взглядом моего брата.
— Закон — это то, что мы пишем сами, — мягко прошептала я, заглядывая ему прямо в душу. — Послушай, Марк. Ты ведь хочешь, чтобы у тебя не было проблем с экзаменами? И чтобы... — я сделала паузу, коснувшись пряди своих волос, — мы с тобой могли пообщаться в более неформальной обстановке?
Я видела, как он ломается. Это было слишком легко. Почти скучно. Внутри меня все еще жила та маленькая девочка, которая хотела увидеть кровь, но я держала её на привязи.
— Мне нужны коды доступа к архиву, — добавила я, и мой голос стал стальным. — Сейчас.
Марк потянулся к ноутбуку, его движения были дергаными. Лео довольно ухмыльнулся, глядя на меня с ледяным одобрением. И в этот момент...
В этот самый момент по затылку пробежал знакомый холод. Воздух в библиотеке внезапно стал невыносимо тяжелым, как перед сокрушительным ударом молнии. Я замерла, перестав дышать. Этот запах... мокрая древесина, гарь и что-то дикое, первобытное.