Я резко обернулась, сканируя взглядом стеллажи. Никого. Но на пыльной полке за спиной Марка я увидела то, чего там не могло быть. Свежий отпечаток огромной ладони с длинными, глубокими бороздами от когтей, вошедших в дерево, как в масло.
Он здесь. Он всё видел.
Мое сердце пустилось вскачь. Значит, два года тишины были лишь проверкой? Он смотрел, как я использую его «уроки добродетели», чтобы ломать людей?
— Касси, что с тобой? — Лео подозрительно прищурился.
— Ничего, — я быстро отвернулась, чувствуя, как на губах расцветает маниакальная, торжествующая улыбка.
Он не выдержал. Мой сталкер вернулся, и, судя по тому, как сильно дрожали столы в библиотеке от его незримого присутствия, он был в ярости.
6 глава
Я вышла из университета, всё еще чувствуя на затылке этот фантомный, жгучий взгляд. Алан. Само его имя в моей голове отдавалось скрежетом металла. Два года покоя были ложью.
Он просто спрятался поглубже в тени, наблюдая, как я расту в этой золотой клетке, которую он сам же и выстроил. Я ненавидела его. Ненавидела эту его манеру появляться именно тогда, когда я начинала чувствовать себя хозяйкой своей жизни.
Но дома меня ждала проблема посерьезнее.
Как только мы с Лео переступили порог особняка, я поняла: Марк прокололся. Или отец узнал о взломе архива раньше, чем мы успели стереть следы. Мама стояла в холле, скрестив руки на груди. Айри редко повышала голос, но когда она смотрела так — холодно и разочарованно — это было хуже любого крика Кая.
— В кабинет. Оба, — бросила она.
Мы с братом переглянулись. Лео лишь равнодушно пожал плечами, а я почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение.
В кабинете пахло старой кожей и дорогим табаком. Мама села за стол и бросила перед нами распечатку логов университета.
— Вы использовали старосту, — начала она, и её голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Касси, ты... ты играла его чувствами, как дешевой игрушкой. А ты, Лео, стоял за спиной и наслаждался его страхом.
— Нам нужна была информация, мам, — холодно отозвался Лео. — Это был самый эффективный путь.
— Эффективный? — Мама резко встала, её глаза сверкнули. — Я годами пыталась вытравить из вас эту жажду подавлять! Алан... он столько сил вложил в то, чтобы ты, Касси, выросла другой!
При упоминании этого имени я не выдержала. Смех, резкий и колючий, вырвался из моего горла.
— Алан? Твой «святой» оборотень? Мама, он не воспитатель, он надзиратель! Он мешает мне дышать! Всё, что я делаю — это попытка вырваться из тех рамок, в которые он меня засунул. Если я стала манипулятором, то только потому, что он не давал мне быть собой!
— Замолчи! — Мама ударила ладонью по столу. — Ты понятия не имеешь, от чего он тебя защищал. Но раз вы решили, что вы выше правил — хорошо. С этого дня вы оба под домашним арестом. Никаких выездов в университет без охраны. Все ваши счета заблокированы.
Я задохнулась от возмущения.
— Ты не можешь! Мне семнадцать!
— Я могу, — отрезала она. — И еще одно. Поскольку я вижу, что твое поведение стало... неуправляемым, я попросила Алана вернуться к своим обязанностям официально. Он будет сопровождать тебя везде. В каждую секунду твоего дня.
Мир вокруг меня на мгновение потемнел.
— Нет... — прошептала я. — Только не это.
— Он уже здесь, Касси, — тихо добавила мама, глядя мне за спину.
Я медленно обернулась. В дверях кабинета, прислонившись к косяку, стоял он. Всё такой же пугающе молодой, в той же черной куртке, пахнущий лесом и надвигающейся бурей. Он не смотрел на маму. Его золотистые глаза были прикованы к моей шее, словно он уже примерял, как будет держать меня на поводке.
На его губах играла едва заметная, торжествующая ухмылка. Он победил. Он дождался момента, когда я сама, своими руками, разрушила свою свободу и вернулась в его власть.
— Скучала по мне, маленькая? — провибрировал его голос, от которого у меня по коже прошел мороз ненависти.
7 глава
Я захлопнула дверь перед самым его носом, и звук металлического щелчка эхом разнесся по коридору. Мои руки дрожали, но не от страха — от дикого, пьянящего предвкушения.
Я сорвала с шеи кулон, который тайком стащила из отцовского хранилища еще месяц назад. Древний артефакт в виде обсидианового глаза вспыхнул в моих пальцах мертвенным фиолетовым светом. Я прижала его к замочной скважине, и по всей поверхности двери поползли светящиеся вены защитного барьера.