Что-то промелькнуло в глазах старосты, и его полуулыбка пропала, но он все же ответил:
— Не буду тянуть козу за хвост, Алан. Твоего отца нашли мертвым этим утром на дороге в сторону города.
Тут же мое лицо, старательно прячущее признаки того, что я ранее слышал, дало трещину. Глаза сами по себе наполнились слезами.
— Кто убил его?! — закричал я надрывно, приподнявшись на локтях.
— Не знаю, скорее всего, разбойники. При твоем отце не нашли ни денег, ни духовного камня... — почему-то растерялся староста от моего крика.
— Откуда вам знать про духовный камень? — сквозь слезы спросил я с небольшим удивлением. Потом до меня дошло — они убили отца и забрали камень! Вот откуда староста знает про него! Он точно виноват в смерти отца!
— Послушай, Алан, — попытался успокоить меня староста. Но я не стал слушать.
— Мне нужно побыть одному, — пробурчал я, вставая с кровати и вытирая слезы рукавом. Ноги отозвались на такое действие огнем. Но, не обращая на это внимания, я медленно прошел мимо старосты. Отворив дверь, я пропустил незнакомца внутрь, мельком скользнув по нему взглядом, стараясь запомнить все черты лица.
Я оказался на улице один. Думая, как поступить, я медленно брел в сторону реки, где стояло бревно, на котором мы сидели с отцом. Убежать у меня не получится никак. Староста, хоть и выглядит добродушным пухленьким здоровяком, но я знаю, что он начального этапа ученик. Поэтому он не боялся заходить ко мне, больному заразой. Незнакомец же, судя по разговору, участвовал в убийстве, значит, тоже идущий.
Остановившись, я взглянул на реку. Наша кормилица, — говорил отец про нее. Точно! Река. У меня нет сил убежать, но удержаться на плаву я смогу. Только если убийцы увидят меня, то легко смогут отслеживать по берегу. Смогу ли я задержать дыхание так, чтобы уплыть настолько далеко, чтобы они подумали, что я утонул?
Надо пробовать! Набравшись сил, я рванул к реке и нырнул в воду. Я помнил, что в этой части глубоко, так что не боялся напороться на камни. Непривычные к такому легкие уже через несколько секунд начали просить воздуха. Хотелось закашляться, несмотря на окружавшую меня холодную воду.
Я изо всех сил греб руками в сторону середины реки, где течение было сильнее. Я закрыл глаза и отсчитывал секунды. Грудь горела огнем, но я продолжал грести. Показалось, что уже прошла вечность, и я перестал двигать руками и ногами. Течение подхватило меня так легко, словно я пушинка.
Голова закружилась, и я, не выдержав, всплыл на поверхность. Сделав глубокий вдох, я закашлялся, несмотря на все усилия сдержать кашель. Течение в середине реки было быстрым, и я проносился пугающе быстро. Лёжа на спине, чтобы было легче, однако брызги воды падали мне на лицо, заставляя щуриться и дышать носом. Я бросил взгляд на берег.
К сожалению, мой план не удался. На берегу стояли староста и незнакомец. Кивнув на меня, староста развернулся и ушел в дом. Незнакомец же, оскалившись, уставился на меня. Показав мне непонятные жесты, он двинулся вдоль берега, преследуя меня.
Хоть течение и было быстрым, убийца не отставал. Неожиданно паника отступила, и я начал лихорадочно думать. Что же делать? Тела идущих довольно крепки, он сможет преследовать меня весь вечер и всю ночь. Но проживу ли я всю ночь? Я не ел сутки, потратил все силы вчера ночью и сегодня на забег до реки. А ведь ночью река становится холоднее, несмотря на лето. Я просто окоченею и утону!
Надо выбраться на противоположный берег. Тогда у меня будут шансы скрыться, пока убийца будет искать переход или переплывать реку. Я начал высматривать места на берегу, где можно было бы выйти из реки. Но этот берег был довольно крутым. Я уверен, у меня не хватит сил на подъем; я даже поддерживаю себя в воде из последних сил.
Я продолжал плыть, постепенно дыхание пришло в норму, я даже перестал кашлять каждую секунду. Наверняка уже прошел час, как я плыву. Солнце уже скрылось за крутым берегом. Мысли текли вяло, не было сил ни на что. Я вспомнил, что мама говорила о том, как люди засыпают, когда замерзают насмерть.
Эта мысль меня взбодрила. Надо срочно выйти на берег, пока не стемнело! Но подходящего места все еще не было. Взглянув на другой берег, я увидел, что преследователь не отстал ни на сколько. Увидев мой взгляд, он опять оскалился и показал жест, как проводит рукой у горла. Он что-то прокричал, но из-за шума воды я не услышал его слов.
Еще полчаса я плыл, не находя берега, где смог бы выбраться. Я уже был готов попробовать взобраться по крутому мокрому берегу, но преследователь что-то прокричал.