Линда к этому моменту уже изрядно захмелела и совершенно перестала стесняться сидящего напротив нее подростка. Она то и дело перегибалась через стол, чтобы поддразнить какого-нибудь воина за соседним столом, то громко хохотала над своими же шутками, размахивая кружкой и расплёскивая пиво. Получать от неё внятные ответы становилось всё сложнее — она постоянно отвлекалась, перескакивала с темы на тему, а иногда и вовсе начинала рассказывать что-то совершенно постороннее. Поэтому, когда я тихо попрощался и направился к выходу, она даже не обратила внимания, увлечённо споря с каким-то бородатым великаном о преимуществах двуручных мечей.
Вечерний воздух ударил мне в лицо прохладой, заставив вздрогнуть после душного трактира. Я с удовольствием вдохнул полной грудью — после шумного трактира городской воздух казался очень свежим и вкусным. Несмотря на позднее время, Ишар и не думал засыпать. Повсюду горели артефактные огни, подвешенные на кованых кронштейнах — их призрачное сияние преображало город, превращая обычные здания в сказочные декорации. Камни мостовой отсвечивали голубоватым светом, а тени от выступов и карнизов создавали причудливые узоры. Грязь и мусор, так бросавшиеся в глаза днём, теперь прятались в тени, а ровная дорога казалась почти чистой в этом волшебном освещении.
Но несмотря на всю красоту ночного города, Линда предупредила меня — с наступлением темноты улицы Ишара становились опасными. Как она объяснила, город формально никем не охранялся — местные власти считали это бессмысленной тратой ресурсов. Ишар был прибежищем для всех изгоев, беглецов и тех, кому не нашлось места в других городах. И всё же, несмотря на такое сборище отчаянных людей, город не погряз в хаосе и анархии. Безопасность в Ишаре обеспечивала та самая Гильдия Наёмников — они строго следили, чтобы никто не трогал приезжих, ведь торговля и услуги были жизненно важны для города. Кроме того, существовал так называемый "безопасный район" — он тянулся от главных ворот до центральной площади. Здесь даже можно было встретить подобие стражи, хотя на самом деле это были те же наёмники, просто нанятые для поддержания порядка.
С самой Гильдией, как выяснилось, тоже не всё было просто. Под конец нашего разговора, когда Линда уже изрядно захмелела, она проболталась, что Гильдия берётся не только за легальные заказы. Именно тогда я по-новому взглянул на людей, поднимавшихся на второй этаж трактира в те самые защищённые кабинки. Кто знает, может быть, среди них был и тот, кто заказал убийство моего отца?
Невольно вздохнув, я постарался отогнать мрачные мысли. Хоть я и находился в безопасном районе, а моя цель не выходила за его пределы, ночью всё равно стоило быть настороже. Вспомнив указания Линды, я направился к постоялому двору — вернее, как поправил меня позднее управляющий, к "гостинице". По словам наёмницы, это место пользовалось популярностью среди путешественников, цены там были приемлемые, а благодаря собственной охране считалось относительно безопасным. Да и сейчас, в начале весны, свободных комнат должно было быть предостаточно.
К моему облегчению, путь до гостиницы оказался несложным и прошёл без происшествий. Я старался двигаться быстро, но не бежать, чтобы не привлекать лишнего внимания. Время от времени бросал осторожные взгляды на прохожих — некоторые казались мне подозрительными, но ни один не проявил интереса к одинокому подростку, бредущему по ночному городу.
Сама гостиница снаружи выглядела довольно скромно — ничем не примечательное двухэтажное здание с вывеской, изображавшей путника у дороги. Но внутри оказалось куда уютнее, чем я ожидал. На первом этаже располагался небольшой зал с десятком столов, из которых занятыми были лишь два-три. За стойкой стоял аккуратно одетый мужчина лет сорока — тот самый управляющий, как я позже узнал.
Когда я сообщил, что планирую остаться на целый месяц, его лицо расплылось в деловой улыбке, а глаза загорелись искоркой заинтересованности. Видимо, долгосрочные постояльцы ранней весной здесь были редкостью, потому что он тут же предложил мне скидку — вместо шестидесяти серебряных в месяц я заплатил всего ползолотого. Правда, при этом он попросил называть заведение "гостиницей", а его самого — "управляющим", что показалось мне забавным. Получив ключ, я отправился осматривать свою комнату.
Комната оказалась небольшой, но весьма комфортной. Большую часть пространства занимала широкая кровать с массивным деревянным изголовьем — настолько большая, что я мог бы лечь поперёк и всё равно не достать до краёв. Рядом стоял добротный шкаф с резными дверцами, а у окна — простой, но крепкий столик с табуретом. В углу комнаты мое внимание привлекла массивная бадья из тёмного дерева, окружённая полками с полотенцами и банными принадлежностями.