— Но прозвища не дают просто так. Бывают разные причины, но чаще всего это связано с первым боевым заданием. Вот Висельнику попалось задание на сбор болотной травы. Поручения на сбор трав считаются условно лёгкими, поэтому на поиски он отправился в одиночку. И так ему не повезло, что на задании встретил злого духа Дяо си гуя. Всё бы ничего, но духи повешенных людей не появляются на болотах, поэтому ему пришлось бежать, не выполнив задание.
— Почему?
— Этот дух является призраком и простым железом его не взять. В общем, когда он вернулся, ему никто не поверил. И сразу же прозвали его Висельником. Позже, конечно, другие наёмники выполнили задание, но дух Дяо си гуй уже не был там. Так что Висельник — это обидное прозвище.
— А какое у вас было первое задание?
Тень коснулась лица старика, но он всё же тихо ответил:
— Я не был наёмником, а сразу попал в убийцы.
Мурашки пробежали по моей спине. Осознание того, что передо мной сидит настоящий убийца, пусть и в прошлом, немного вышибло из меня дух. А ведь он один из самых сильных в этом городе. Кого же я попросил стать своим наставником?
— Испугался? Не бойся, Алан. Я уже не занимаюсь этим ремеслом, причём довольно давно. Думаю, по понятным причинам. И как бы силён я ни был, сейчас вынужден побираться. Я решил уйти из Гильдии, но даже инвалидам покинуть её нелегко.
— Я не испугался, просто это было неожиданное признание, — ответил я. А потом меня осенило: — Скажите, а что с вашей энергией? Я чувствую, что с ней что-то не так.
— Это как раз связано с моим бывшим ремеслом, — усмехнулся Гарт. — Небо не приветствует убийц. Оно поощряет честные поединки, но не подлые убийства. Поэтому моя сила меня не слушается, всё, что я могу, — это выплёскивать её и ориентироваться на её колебания. Поэтому путь к Небу для меня закрыт.
— И это никак не исправить?
— Небо справедливо и даёт право искупить свои деяния. Но у каждого свой путь для этого. Некоторые уходят служить в храмы, некоторые становятся меценатами. Но лишь единицы получают шанс.
— А вы?
— Я считаю, что главное — это искренность. Но в себе я её не чувствую. Я не сожалею о тех, кого мне пришлось убить.
— То есть вы сдались?
— Да что ты понимаешь? — вдруг резко разъярился Гарт. Но так же быстро остыл и потухшим голосом признался: — Да, я сдался.
Мы посидели в тишине до тех пор, пока не вернулся Висельник с огромным деревянным кувшином. К сожалению, посуда оказалась непрозрачной, поэтому действительно ли цвет выпивки голубой, проверить у меня не вышло. Хоть хозяин и принёс заказ, уходить он не стал, а молча сел за наш стол. Я удивился, но, увидев, что Гарт никак не реагирует на это, тоже принял нового соседа как должное. Несмотря на это, никто не начал разговор, поэтому решил сделать это я сам, обратившись к Висельнику:
— Скажите, а почему здесь так мало людей?
— Ты хотел сказать, никого? — усмехнулся он. — Моя настойка хоть и славится на всю округу, но стоит дорого для этого района. Вокруг одни нищие и инвалиды, некому приходить. Только Гарт и заглядывает.
— А наставник Гарт сказал, что у вас дёшево.
— Это для бывшего наёмника дёшево. А для других нищих есть более дешёвые места с выпивкой. Иногда заходят ко мне разные гости, но случается это нечасто.
— Понял, спасибо, — легко поклонился я ему.
— Так значит, Гарт, взял ученика себе? — по неизвестной причине Висельник начал довольно улыбаться, услышав от меня слово «наставник».
— Не ученик он, — буркнул новоявленный наставник. — Месяц только буду учить.
— Так чему же за месяц можно научиться? — удивился хозяин заведения.
— Научу чему-нибудь, платит каждый день.
Далее мужчины уже начали обсуждать какие-то свои техники и тренировки, но я абсолютно ничего не понял. И сколько ни напрягал свой мозг, пришлось разочарованно опустить руки — они словно говорили на другом языке. Поэтому, решив не мешать им, оставил серебряный Гарту и договорился встретиться с ним утром около этого трактира.
Еле сдерживая улыбку, чтобы не смущать прохожих, я направился в гостиницу. Было приятно, что смог выполнить поставленную цель — найти себе наставника. Да ещё какого! Целый мастер ступени Закалки Духа. Немного было неприятно понимать, что он был убийцей. Из той же Гильдии, что убила моего отца. Но решил потерпеть месяц, ведь по его словам он отошёл от дел, как ослеп. Хотя настораживало, что он не сожалел о своих преступлениях.
В этом районе в вечернее время не было освещения, даже окна окружающих домов были закрыты ставнями, не пропуская свет наружу. Но я всё же различал дорогу и знал, куда идти — за весь день неплохо изучил места вокруг. Прохожих в это время не было, поэтому я немного расслабился.