Старик резко захлопнул за нами дверь, и в тот же момент я почувствовал, как его костлявые пальцы впиваются мне в плечи. Он развернул меня к себе с такой силой, что у меня хрустнула шея. Его слепые глаза, мутные и неподвижные, казалось, тем не менее пронзали меня насквозь. От запаха из его рта у меня сперло дыхание.
— Ты встретился с Рэнери? — прошипел он.
Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
— Как вы…
— Отвечай!
— Да, — выдохнул я. — Вчера ночью. Он сказал, что…
— Знаю, что он сказал, — Гарт отпустил меня и провёл рукой по лицу. — Демон. Неужели он на это решился.
Я молчал, не зная, что сказать.
— Я же правильно понимаю, что ты не скрывал свою энергию первого и второго уровня? — спросил старик, устало опускаясь на единственный стул.
— Да. Я могу управлять только энергией третьего порядка.
Гарт хрипло рассмеялся.
— Полагаю, Рэнери решил, что ты потомок Изумрудного Дракона.
— Что вы имеете в виду?
Старик поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то, от чего мне стало не по себе.
— Скажи, где у тебя родители?
Я сглотнул.
— Умерли.
— Откуда ты по-настоящему, Алан?
Выражение лица старика становилось всё страннее, он уже не обращал внимания на то, что при каждом слове из его рта вылетает слюна. Я попятился назад.
— Я из Лэй Киолы...
— Не ври мне, — повысил голос Гарт.
— Я... Я не вру, я действительно всю жизнь жил в деревне.
— Откуда твои родители?
— Я не знаю! — в сердцах крикнул я. Старик пугал, а его слова тронули старые раны. Он вскочил со стула, я от неожиданности дёрнулся назад. Но Гарт не обратил на это внимания, а зашагал по комнате, делая широкие шаги. Он что-то бормотал под нос, и я постарался разобрать его речь.
— Нет... Он не мог не проверить... Неужели?
Старик резко остановился, и его лицо повернулось ко мне.
— Алан, твои родители из Школы Дракона?
— Я не знаю, мой отец был простым рыбаком.
— Ты врешь, я чувствую. Прости, Алан, нельзя, чтобы ему досталось. За Гильдию!
И неожиданно старик бросился на меня.
— Что вы делаете? — попытался я уклониться, но старик явно был быстрее меня. От удара я отлетел к стене. Удар оказался настолько силён, что на миг потерял сознание и очнулся только тогда, когда иссохшиеся руки старика сомкнулись на моей шее.
Я захрипел в попытке вдохнуть хоть немного воздуха, а старик сжимал хватку и продолжал бормотать.
— Нет... Он не получит...
В глазах начало темнеть, а речь старика становилась всё неразборчивей. «Это конец!» — мелькнула мысль у меня в голове, но сделать я ничего не мог. Сколько я ни пытался разжать его пальцы, старик оказался значительно сильнее. Пытался ударить или пнуть, но ему было плевать на всё. Его слепые глаза смотрели в стену, а губы что-то бормотали.
Я дернулся в последний раз, чувствуя, как силы покидают меня вместе с сознанием.
Глава 16
«—Жив!» — мелькнуло в голове, едва я пришёл в себя. Сознание вернулось внезапно, будто кто-то резко выдернул меня из липкой, беспросветной тьмы. Даже не заметил, когда потерял сознание. Воздух в лёгких обжёг грудь, сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из клетки рёбер. Но что случилось? Старик не довёл дело до конца? Или всё-таки пожалел меня?
Я с трудом приподнялся, опираясь на дрожащие руки, и осмотрелся. Вокруг была всё та же грязная кухня Гарта, но самого хозяина не было видно. Шея пылала, будто кто-то прижал к ней раскалённое железо. Я машинально провёл пальцами по коже и тут же дёрнулся от боли — подушечки наткнулись на грубые, вздувшиеся полосы — следы от пальцев.
Надо бежать! Не знаю, почему я остался жив, но проверять, вернётся ли старик, не хотелось. Постаравшись не шуметь, поднялся и крадучись двинулся к выходу.
У самой двери меня что-то заставило остановиться. Ощущая смутное беспокойство, я заглянул в соседнюю комнату. И лучше бы я этого не делал.
Прямо посреди комнаты, на замызганном полу, лежал Гарт с перерезанным горлом. Его мутные, слепые глаза застыли, уставившись в потолок, а рот был приоткрыт — словно застыл в беззвучном крике.
Тошнота резко подкатила к горлу, но её тут же вытеснил леденящий страх. Он сжал мою голову, как тисками, вышиб разум и погнал вперёд — к двери, на улицу, куда угодно, лишь бы подальше от этого места.
Не знаю, сколько я бежал, сломя голову, спотыкаясь о неровности и не замечая ничего вокруг. Когда я наконец остановился, переводя дыхание, то с удивлением понял, что забрёл настолько далеко, насколько даже не планировал — в те кварталы, куда такие, как я, обычно не заглядывают.