не вариант. Оставалось одно. Я вспомнил, как Гарт скрывал свою ауру. Он «закрывался», словно закрывая своё ядро непроницаемой бронёй. Лишь изредка приоткрывая невидимые заслонки, выпуская энергию. Разумеется, я не знал этой техники, но мне срочно нужно закрыться. Надо перестать излучать энергию вовне, совсем. Несмотря на приближающуюся опасность, я закрыл глаза и сосредоточился на ядре. Обычно я позволял силе лениво течь по каналам, поддерживая тонус мышц и остроту чувств. А когда циркулировал — ускорял её бег внутри себя. Сейчас же мне не пришло в голову ничего другого, кроме как резким волевым усилием заставить этот поток остановиться. Это получилось не немедленно, но всё же постепенно движение прекратилось. Затем я представил, как сжимаю ядро, загоняя всю мощь внутрь, покрывая его непроницаемой коркой. Это оказалось больно, и я с трудом остановил стон. Тело, привыкшее к постоянной подпитке, тут же отозвалось ломотой в костях. Лёгкие словно сжало обручем. Мне пришлось задержать дыхание, чтобы случайно не выпустить даже кроху силы. Сердце замедлилось, удары стали редкими и тяжёлыми. Я открыл глаза — у меня получилось. Пёс сделал ещё несколько шагов и ступил уже на ковёр. Он приближался, и я прижался к стене ещё сильнее. Наконец смог разглядеть зверя поближе. Оказалось, что у него не было глаз, на их месте зияли безжизненные провалы. Чтобы он не почувствовал мой взгляд, перевёл его на потолок. Я уловил его запах — смесь псины и чего-то едкого, похожего на запах грозы. Он остановился всего в пяти шагах от меня. Я не дышал, до боли впиваясь ногтями в ладони. Казалось, что моё тело остывало, лишённое привычного тепла энергии. Я должен стать камнем. Просто куском мебели. Зверь глухо фыркнул. Он покрутил головой, очевидно сбитый с толку. Пёс сделал ещё один шаг, его нос оказался пугающе близко к моей груди. Если он сделает ещё пару шагов — мне конец. А если бы он был не слепым, то я уже был бы обнаружен. Или чего хуже — мёртв. Секунды тянулись, как часы. В груди начало жечь от нехватки воздуха, а ядро пульсировало, требуя выпустить силу, как переполненный котёл. Но я терпел и не двигался, стараясь даже не моргать. Наконец, спустя бесконечные мгновения, пёс разочарованно выдохнул, развернулся и, шурша когтями по ковру, побрёл дальше по коридору, в сторону лестницы. Я ждал, пока звук его шагов не затихнет. Судя по всему, возвращаться страж не собирался, улёгшись прямо у лестницы. Кажется, обратный путь оказался закрыт. Лишь теперь я позволил себе сделать крошечный и осторожный вдох. Энергия, несмотря на моё состояние, слушалась и не вырывалась за пределы ядра. Хотя я чувствовал, что надолго меня не хватит. Кажется, я что-то сделал не так. Иначе не представляю, как Рэнери и Гарт могли так долго скрывать энергию. Мышцы заполняла неприятная слабость, и пот холодной струйкой скатился по спине. Терять время было нельзя — пёс мог вернуться. Я мягко скользнул к нужной двери. Она была массивной, из тёмного дерева, с резной железной ручкой. Я достал железный ключ, который мне дал Рэнери, и огляделся по сторонам. Приложил ухо к двери. Ожидаемо, там царила тишина — вряд ли бы кто-то проводил время в сокровищнице Неуязвимого. Осторожно вставил ключ и медленно стал проворачивать его в скважине. Раздался сухой щелчок, и я на миг замер, прислушавшись. Со стороны лестницы шума не послышалось, создание не отреагировало. Отлично! Я аккуратно толкнул дверь, и она бесшумно поплыла вперёд. По словам Рэнери, именно тут стоит одна из сигнализаций Неуязвимого. Но, к счастью, она реагирует только на людей стадий Ученика и Закалки Тела. Именно это и стало ещё одной причиной, по которой Рэнери попросил меня помочь. На всякий случай ещё раз прислушался к звукам коридора. Не услышал ничего подозрительного, я прошёл вглубь и начал искать глазами свою цель. Искомое я нашёл почти сразу же. Это оказался деревянный сундук. Но вместо отверстия для ключа там было небольшое углубление с плоским дном, окружённое странными символами. Точно такими же, как на моём перстне. А ещё я чувствовал энергию, исходящую от сундука. Достав из-за пазухи кольцо отца, я осмотрел замок. Слегка дрожащими пальцами я вложил кольцо в углубление рисунком вниз. Оно вошло идеально, без зазора. Я ожидал щелчка или что дверца откроется. Но ничего не происходило. Я попытался приоткрыть крышку руками, но она не поддалась. — Давай же, — прошипел я, надавливая на кольцо сильнее. Ничего. Просто кусок железа в куске дерева. Паника холодной волной ударила в голову. Неужели Рэнери оказался неправ? Или же кольцо не то? А может, замок сломан? Я попытался повернуть кольцо — оно не двигалось. А когда попытался вытащить его, понял, что оно попросту застряло! — Демоново отродье! — я в отчаянии слегка стукнул кулаком по дверце сундука, но она даже не шелохнулась. И тут меня осенило. Мира говорила, что кольцо не является артефактом, так как она не чувствует в нём энергии. Казалось бы, она всего лишь Закалка Тела, но я тоже не чувствовал энергию третьего уровня. При этом Рэнери утверждал, что кольцо является ключом. А что если для его работы необходимо всего лишь добавить энергии? Учитывая, что в Школе Изумрудного дракона брали учеников, которые умели манипулировать энергией сразу третьего уровня, то, возможно, именно такая и требуется? Я снова положил руку на кольцо. Закрыл глаза и обратился к ядру. На этот раз мне не нужно было прятать силу. Наоборот. Я зачерпнул энергию, которая почему-то загустела за это время. Но я не стал сейчас обращать на это внимание и направил её через руку: сначала в пальцы, а из них прямо в металл кольца. Эффект оказался мгновенным. Кольцо под пальцами нагрелось, словно я коснулся нагретого на солнце камня. Символы вокруг углубления вспыхнули тусклым зеленоватым светом, и внутри что-то гулко щёлкнуло. Тут же дверца сундука с небольшим скрипом приоткрылась. Я быстро вытащил своё кольцо. Оно было всё ещё тёплым, но не обжигало. Убрал обратно за пазуху и торопливо начал открывать сундук. Мне всей душой хотелось закончить с этим побыстрее и убраться отсюда. Неожиданно крышка издала такой оглушительный и противный скрип, что в ночной тишине он показался мне выстрелом из пушки. Я замер, втянув голову в плечи. И тут же из коридора донеслись мягкое шуршание ковра. А затем — уже громкое рычание. В этот раз зверь не искал меня, он точно знал, куда идти.