В тот день я не выдержал и нарушил данную себе клятву никогда не плакать. Всю ночь горячие слёзы падали на подушку. Но я не корил себя за это. Мне всего лишь двенадцать, в конце концов!
Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания о пробуждении, и снова сфокусировал взгляд на мужчине, стоящем у окна. Ранее заданный мною вопрос повис в воздухе, но Рэнери не спешил с ответом. Он медленно подошёл к стулу, стоявшему напротив кровати, и сел, закинув ногу на ногу.
— Тебе пришлось рано повзрослеть, — вздохнул он устало. Но тут же, видимо, решил сменить тему: — Кстати, ты знал, что когда я тебя нашёл, Неуязвимый был жив? Мне пришлось его зарезать твоим кинжалом.
Я машинально кинул взгляд на тумбочку. Знакомый мне кинжал в ножнах мирно лежал рядом со мной. Его даже кто-то заботливо почистил, оттерев то, что не получилось у меня в темноте.
— Тогда почему ты сказал Линде, что это я его убил? Она мне всю плешь проела своим «Глазоколом»! Да я и сам... — я заткнулся, не став рассказывать о своих переживаниях.
— Мне показалось это забавным, — развёл он руками, улыбнувшись и сделав вид, что не заметил мою заминку. — Ты не представляешь, как сильно тебе повезло выжить. Разница между вашими рангами колоссальна. Я до сих пор не представляю, как ты мог уходить от его ударов. Само Небо присматривает за тобой!
— Так всё же... Почему ты спас меня опять? Как бы сильно я тебе ни помог, ты спасаешь меня уже в третий раз.
— Ну, не оставлять же ребёнка в такой ситуации? — оскалился Рэнери.
— Я уверен, у тебя нет столько свободного времени, чтобы защищать меня.
— Ладно, — резко стал серьёзным мужчина. — Я обещал тебе ответы. Вначале хочу сказать тебе, что тайника твоего отца нет.
— Что? — воскликнул я удивлённо. Откуда он знает?
— Я нашёл его и вскрыл. Этот кинжал, — он кивнул на лежащее на тумбочке оружие, — принадлежал твоему отцу. Точнее, Школе Изумрудного Дракона. А твой отец его украл. В тайнике лежала еще записка.
Я в шоке смотрел на Рэнери, а он кинул мне завернутый в кожу лист бумаги. Его слова выбили меня из колеи на некоторое время, что я даже не посмотрел на переданное мне письмо. Рэнери не мешал мне, ожидая моих вопросов. И я, наконец собрав все мысли в кучу, спросил:
— Откуда тебе это знать, что отец его украл?
— Тебе стоит прочитать записку. — кивнул он на мои руки, но затем все же ответил. — Мы были знакомы с твоим отцом. Задолго до твоего рождения. Тебе наверняка интересно, откуда у Кайдэна оказалось это кольцо?
Я замер. Имя отца, которое я слышал так редко, из уст убийцы прозвучало как удар грома. Справившись с изумлением, я лишь кивнул.
— Ещё до того, как началось уничтожение Драконов, мы с твоим отцом были детьми и жили в другом городе. Мы оба были из приюта, не зная, кто наши родители. Однажды мы решили сбежать и поступить в боевую школу, мечтая стать великими воинами.
Но оборванцев даже не пускали к воротам уважаемых школ, да и никому не были нужны дети, которые даже не ступили на путь к Небу. Одних мечтаний стать воинами оказалось недостаточно. Поэтому нам пришлось учиться выживанию на улице. Мы дали обещание друг другу, что никогда не вернёмся в приют. И чтобы занять своё место в городе, нам пришлось много драться. Все, кто считал себя сильнее, желали нас подчинить. Но мы с твоим отцом всегда сражались вместе. Все изменилось, когда однажды нас заметил один человек.
— Он нам сильно помог тогда, — задумчиво продолжил Рэнери. — В одной из уличных драк меня пырнул ножом один бойкий пацан. С ранением я долго провалялся в горячке. А Кайдэн в это время искал лекарство.
Мы с ним твёрдо решили не уподобляться остальным сиротам, которые часто воровали на рынке или на площади. Но в этот момент, когда я не приходил в сознание и страдал от боли, твой отец не выдержал. В тот день он забрался в дом, как он считал, богатого купца.
Украсть он ничего не успел, хозяин оказался дома. Но на удивление неудачливого воришки, он не стал сдавать его страже. Вместо этого он выслушал его и дал лекарство, попросив взамен вернуться со мной к нему, когда мне станет легче.
Хозяин дома сам оказался вором, но не таким, как мальчишки на улице. Он не крал из карманов прохожих или с прилавков торговцев. Не знаю, почему именно мы с Кайдэном привлекли его внимание, но он предложил нам стать своими учениками.