Дорога до Лэй Киолы, которая раньше заняла бы у меня полдня, теперь пролетела незаметно. Моё тело, прошедшее закалку энергией третьего уровня, не знало усталости. Я бежал легко, дыхание было ровным, а ноги словно пружинили от земли. Ветер свистел в ушах, и это ощущение свободы пьянило. А ведь я больше не тот слабый мальчишка, который задыхался от каждого шага и кашлял кровью. Я — настоящий Идущий. Именно тот, кем я мечтал стать ещё совсем недавно.
Знакомые холмы показались быстрее, чем я ожидал. Сердце предательски ёкнуло, когда я увидел ленту родной реки. Большая река, как называли её в Долине Цветов, или Лэй Киола, как звали её здесь. Она бурно шумела, унося осколки растаявшего и треснувшего льда. Грубая и шумная, она вышла из берегов, безразличная к людским судьбам. Ей было всё равно, жив мой отец или мёртв. Ей было всё равно, что от моего дома осталось лишь пепелище.
Я замедлил шаг, подходя к деревне. Рэнери не соврал — на главной площади действительно собралась толпа. Почти все жители вышли из своих домов. В центре, на небольшом деревянном помосте, стоял он — староста. Подлый и жадный убийца. Он выглядел важным, раздуваясь от собственной значимости, и что-то громко вещал, размахивая руками. Рядом с ним стояли двое незнакомых мужчин — видимо, те самые люди Рэнери, приехавшие объявлять новые порядки.
— ...и поэтому мы должны быть благодарны за новые налоги! — распинался глава, его голос был елейным, отчего мне стало противно. Незнакомые спутники поддакивали на каждое его слово, словно одобряя. — Наша деревня всегда процветала благодаря мудрому руководству, и я, как ваш глава...
Староста меня ещё не видел, потому что самозабвенно толкал речь и больше смотрел на людей Рэнери, чем на собравшихся здесь жителей. А их было немало. Я в детстве даже не представлял, что их так много живет здесь. А ведь детей нет, только взрослые.
Я не стал ждать чего-либо и начал проталкиваться в первый ряд. Люди вокруг стали недовольно оборачиваться, кто-то даже шикнул на меня, но я не обратил внимания. Потом за спиной послышались шепотки:
— Это же сын рыбака! Алан!
— Говорили, он утонул...
— Да нет же, он умер от проказы.
— Смотри, как вырос!
И тут староста заметил меня. Он запнулся на полуслове, узнав меня. Его рот остался открытым, а глаза полезли на лоб. Он побледнел так стремительно, словно увидел выходца с того света. Впрочем, для него я им и был.
Мимо селян не прошла такая реакция, все начали оборачиваться и искать виновника. Узнавших меня стало больше, и шёпот становился громче.
— Это ты, Алан? — спросил он с волнением. Словно не веря своим глазам.
— Узнал, старик? — хмыкнул я. Кто-то в сборище даже ахнул от моего обращения. Староста нахмурился.
— Как ты... Что ты здесь делаешь?
— Ты хотел спросить, как я выжил? Не ожидал увидеть меня живым?
По толпе пробежала новая волна пересудов.
— Что ты несёшь, мальчик?
— Может, расскажешь всем, что случилось с моим отцом?
— Как ты смеешь так разговаривать со своим старостой? — твёрдо ответил тот, взяв себя в руки. — Имей уважение, малец!
— Скажите, люди! — обратился я к толпе, выйдя вперёд. — Что вам сказал этот человек про меня и моего родителя?
Вначале никто не ответил, но потом один мужик из первого ряда вышел немного вперед. Я даже узнал его — кажется, это был один из плотников. Он нахмурился:
— Он нам сказал, что твоего отца убили бандиты, а ты с горя сжёг свой дом и утонул. А потом мы всей деревней собирали деньги на защиту от разбойников.
— Он лжец! Я вам скажу настоящую правду...
Но староста не собирался ждать, пока я продолжу свою речь.
— Схватите его, — кивнул он подручным, которые были рядом.
Пятеро крепких мужчин, не медля, двинулись в мою сторону. Их огромные руки были в мозолях, а широкие плечи выдавали недюжинную силу. Но всё же они были крестьянами, а не воинами. Людская масса, что стояла рядом со мной, схлынула. Я посмотрел на людей Рэнери. Они с любопытством наблюдали за разворачивающимся зрелищем и не собирались вмешиваться. И это меня полностью устраивало.
— Староста убил моего отца и хотел убить меня! — крикнул я. Собрание ахнуло, а приближающиеся сельчане опешили и начали посматривать на своего главу. Они не знали, что делать, но тот не подал виду, что растерялся:
— Мальчишка врёт! Схватите его!
Мужики нахмурились, но двинулись на меня.
— Вы слушаетесь убийцу, — попытался я образумить их.