Рианле превзошел самого себя. Он всегда умел выражаться витиевато и остроумно, но в этот раз просто блистал красноречием. Подобно Сингалиссе, Рианле, в высшей степени эрудированный знаток, разбирался в сигналах фвай-чи, помнил наизусть все тропы их «дороги жизни», изучал пантехническую метафизику, коллекционировал насекомых Эккорда и даже опубликовал три энтомологические монографии. Кроме того, Рианле был известен мастерством в бою — за ним числился целый ряд замечательных подвигов. Эфраим слушал, как завороженный.
Рианле говорил с Йохаймом о Дван-Джаре:
— Я побывал на отроге Шорохов. Йохайм, тебе принадлежит заповедный край неописуемой красоты! Жаль, что им никто не пользуется — один из нас обязан исправить эту ошибку. Будь щедр, Йохайм, позволь мне построить на Дван-Джаре летний павильон, окруженный садом. Как там дышится, какой покой! Небо и шепот ветра! Идеальное место отдыха и размышлений.
Йохайм улыбнулся:
— Невозможно! Неужели ты не видишь, насколько неуместно такое предложение? Если я соглашусь, эйодархи объявят, что я спятил, меня выгонят из странга! Кроме того, я связан древним уговором — мои предки дали клятву фвай-чи. С ними лучше не шутить.
— А я и не думал шутить! Мелочь, безделица, ничтожный клочок пустыря — согласен! Но из-за него я глаз сомкнуть не могу!
Йохайм покачал головой:
— Пока я жив, отрог Шорохов останется заповедником фвай-чи. А когда я умру, это уже будет не моя забота. Ответственность перед туземцами ляжет на плечи Эфраима. Так что откажись от каприза. Забудь о Дван-Джаре.
Рианле усмехнулся:
— Мои надежды могут сбыться только после твоей смерти — так тебя следует понимать? Желать смерти союзнику и соседу из-за мимолетной прихоти? Немыслимо! Поговорим о чем-нибудь другом...
Через несколько часов кайархи шарродский и эккордский прибыли с тризметами в Порт-Мар и, как всегда, остановились в «Королевском руническом отеле», где персонал, привыкший обслуживать рунов, хорошо знал и уважал их обычаи...
Эфраим, опустивший лицо на руки, поднял голову и обвел дикими глазами сидевших вокруг стола. Царило напряженное молчание, все взгляды остановились на нем. Эфраим опустил веки. Теперь воспоминания появлялись медленно и мягко, но с удивительной ясностью и яркостью. Он выходил из отеля в компании Дестиана, Стелани и Маэрио — прогуляться по Порт-Мару и, может быть, зайти в «Волшебный сад», где публику развлекали «Марионетки Галлигейда».
Они спустились по улице Бронзовых Шкатулок и перешли по мосту в Новый город. Несколько минут они прогуливались по Эстраде, заглядывая в пивные сады, где порт-марские горожане и студенты из колледжа бесстыдно глотали пиво и пережевывали пищу у всех на виду.
В конце концов Эфраим спросил дорогу у молодого человека, выходившего из книжной лавки. Увидев компанию рунов, тот вызвался проводить их к «Волшебному саду». Ко всеобщему разочарованию, они пришли, когда уже опускался занавес. Проводник, Мато Лоркас, представился и настоял на том, чтобы руны распили с ним бутылку вина, обещая найти подходящие ширмы. Сидя в ресторане, Стелани поднимала брови и отворачивалась, напоминая помолодевшую копию Сингалиссы. Эфраим переглядывался с Маэрио, прихлебывая вино за скоромной ширмой. Собравшись с духом, Маэрио отважилась ему подражать.
Мато Лоркас производил впечатление неиссякаемого источника бодрости и остроумия, отказываясь примириться с угрюмым молчанием Стелани и Дестиана.
— Как вам понравился город? — спросил он, обращаясь ко всем четырем рунам одновременно.
— Мне тут весело! — отозвалась Маэрио. — Но, конечно же, в Порт-Маре не все развлечения столь безобидны? Говорят, здешние жители предаются всевозможным безумствам.
— Не всегда и не везде. Мы находимся, например, в весьма добропорядочном районе. Вам так не кажется?
— Наши представления о добропорядочности существенно расходятся, — холодно процедил Дестиан.
— Конечно. Но раз уж вы приехали в Порт-Мар, почему бы не попробовать вести себя так, как принято здесь?
— Не вижу, каким образом одно следует из другого, — проворковала Стелани.
Лоркас рассмеялся:
— Разумеется, нет! Мне было любопытно проверить, поймаетесь ли вы на удочку равноправия культур. И все же... Разве у вас никогда не возникает желание жить... скажем так, нормальной жизнью?