Сингалисса напряженно думала:
— Не следует недооценивать Дестиана — он бывает невероятно упрям! Но Дестиан ни в чем не сможет мне отказать, если я стану крайке Эккордской. Честно говоря, Бельродский странг гораздо больше соответствует моим вкусам, чем старый мрачный Бен-Буфар.
Рианле поморщился и даже тихо застонал:
— А Дервас? Что будет с ней?
— Вам придется расторгнуть тризму — что не так уж сложно. Если такой план вас устраивает и вы его выполните, все будет хорошо. Если нет, нам лучше забыть об этом разговоре, и я отведу Эфраима к Йохайму. Будьте уверены! Йохайм настойчив и безжалостен. Он любит Эфраима и не остановится ни перед чем, пока не выяснит все обстоятельства!
Рианле вздохнул:
— Дестиан будет следующим кайархом Шарродским. Мы отпразднуем две тризмы: нашу и Дестиана с Маэрио.
— В таком случае мы друг друга понимаем.
Эфраим слышал каждое слово, но разговор не произвел на него ни малейшего впечатления.
Сингалисса ушла и скоро вернулась с мешковатым серым костюмом и ножницами. Она наспех обстригла волосы Эфраима, после чего, с помощью Рианле, напялила на него серый костюм. Рианле поднялся к себе в номера и вышел в черном плаще и шлеме, закрывающем лицо.
Воспоминания Эфраима становились расплывчатыми. Он смутно помнил дорогу в космический порт и посадку на звездолет «Берениция», где Рианле сунул стюарду взятку...
Память, пробужденная эликсиром фвай-чи, сливалась с памятью, приобретенной после возвращения сознания. Эфраим открыл глаза, глядя прямо в лицо сидящему напротив кайарху Рианле. И снова он увидел смесь ярости, стыда и отчаянной попытки изобразить дружелюбие, замеченную у борделя на авеню Ауна.
— Я все помню, — сказал Эфраим. — Знаю, как зовут моего врага. Знаю, как и почему он отнял у меня прошлое. У него были серьезные основания так поступить. Но это личные дела, и я займусь ими сам. Посвятим наше совещание более важным вопросам.
Возвращение памяти позволяет мне с уверенностью подтвердить, что кайарх Йохайм действительно поклялся соблюдать устный договор, заключенный нашими предками и фвай-чи. При этом он сделал следующее замечание:
«Пока я жив, отрог Шорохов останется заповедником фвай-чи. А когда я умру, это уже будет не моя забота». Кайарх Рианле ошибочно истолковал это замечание как согласие кайарха Йохайма на передачу Дван-Джара Эккорду после его смерти, что и послужило причиной дальнейшего недоразумения. Уверен, что теперь кайарх Рианле убедился в необоснованности своих притязаний на Дван-Джар и согласится от них отказаться — окончательно и бесповоротно. Я правильно понимаю ситуацию, ваше могущество?
— Правильно. Теперь я вижу, что слишком буквально воспринял слова Йохайма — он пошутил, — монотонно ответил Рианле.
— Остается решить еще три вопроса, — продолжал Эфраим. — Ваше могущество, предлагаю заключить тризму между нашими странгами и пределами.
— Сочту за честь одобрить ваше предложение, если лиссолет Маэрио не возражает.
— Я согласна, — сказала Маэрио.
— А теперь разрешите мне уделить некоторое время менее радостным событиям. Необходимо вынести решение по обвинениям в убийстве.
Слово «убийство» вызвало бормотание и приглушенные возгласы.
Когда волнение улеглось, Эфраим объяснил:
— Кайарх Йохайм был убит металлической стрелой, выпущенной из ствола ему в спину. Тщательное расследование показало, что никто из горджетских меркменов не нарушал конвенцию о рангах и не стрелял в кайарха. Следовательно, убийца — шард или, точнее говоря, человек, сопровождавший шарродские отряды.
Другое убийство было совершено под покровом мерка. Меня это преступление затрагивает лично — в такой степени, что я не могу претендовать на беспристрастность. Поэтому вы, эйодархи Шаррода, выслушаете мои показания и вынесете приговор, а я обязуюсь не препятствовать его исполнению.
Теперь я выступаю в качестве очевидца.
По возвращении в странг Бен-Буфаров в компании моего друга, Мато Лоркаса, я встретил самый неприязненный прием — по сути дела, откровенно враждебный.
За несколько дней до наступления мерка высокородная Стелани удивила меня внезапной сердечностью и заверениями в том, что впервые в жизни она оставит засовы на двери открытыми...
Эфраим подробно описал события, предшествовавшие мерку, засвидетельствованные во время мерка и последовавшие за исчезновением Лоркаса.