— Вернемся к основной проблеме, — сказал сиплый голос. — Ваше отсутствие в Розовой ночлежке сразу заметят.
— Мы разъедемся по другим общагам!
— Пусть так — но рано или поздно кто-нибудь взглянет на экран и скажет: «Смотри-ка! Это старина Сарп! А с ним, чтоб меня разорвало, наша соседка Скорлетта! И Эстебан!»
— Я об этом много думал, — тихо возразил Эстебан. — Проблема преодолима. В конце концов людей, которые нас хорошо знают, не так уж много.
Сарп спросил:
— А о жирнейшем фарциссимусе[75] вы забыли? Шептуны пригласили его на Фестиваль.
— Пригласили — но он, скорее всего, не приедет.
— Как знать? — вмешался незнакомец. — И не такое случалось. Я настаиваю на том, чтобы ничто — ничто, слышите? — не было оставлено на волю случая.
— Согласен! Кстати, я уже подумал об этой стороне дела. Подумайте и вы. Если он приедет, то непременно полезет на вышку-мартышку,[76] не так ли?
— Возможно. Не обязательно.
— Хорошо. Так или иначе — либо он не приедет, либо окажется под рукой.
— Приемлемое утверждение.
— Если бы вам всучили кулек хрустящей водоросли, сообщив, что одна из палочек отравлена, что бы вы сделали?
— Выбросил бы весь кулек.
— То-то и оно! Несмотря на то, что таким образом в кормопровод отправится в основном безвредная, съедобная жранина.
— Ммм... Ну, это мы обсудим в другой раз. Пикник все равно устроим?
— Обязательно! — сказала Скорлетта. — Я обещала Танзели, нет причин ее разочаровывать.
— В какой-то степени это неосторожно. Не следовало бы обращать на себя внимание.
— Никто не обратит внимания. Не одни мы пикники устраиваем.
— И все же — почему бы не отменить пикник? В будущем представится возможность попировать, и не один раз.
— Кто знает, что нас ждет? Волчок крутится — а куда покатится?
— Как хотите. Не суть важно.
По той или иной причине Скорлетта направилась в спальню и, наклонившись к своему сундучку, краем глаза заметила Джантиффа. Резко выпрямившись, она издала сдавленный возглас удивления:
— А ты что тут делаешь?
Джантифф притворился, что с трудом просыпается:
— А? Что? Привет, Скорлетта. Уже обед?
— Я думала, ты на тухте.
— Сегодня меня сменил Арсмер. А что? Что такое? У тебя гости? — Джантифф сел, протирая глаза, опустил ноги на пол. Из гостиной слышалось оживленное бормотание. Входная дверь открылась и закрылась.
В спальню поспешно зашел Эстебан:
— Джантифф! Мы тебя разбудили?
— Да нет, все равно пора вставать, — Джантифф, щеголявший в трусах с тех пор, как снял комбинезон, с опаской поднял глаза на угрожающе нависшую над ним фигуру Эстебана. — Я сегодня вскочил с утра пораньше, не выспался. Потом вспомнил, что тухты не будет, и снова завалился.
Он поднялся, тем самым заставив Эстебана потесниться, и, захватив рубашку, прошел в опустевшую гостиную.
У него за спиной прозвучал тихий голос Эстебана:
— Скорлетта сказала, что ты согласился занять ей деньги на пикник.
— Да, — коротко ответил Джантифф, — согласился.
— Когда я получу деньги? Прошу прощения за спешку, но мне тоже нужно выполнять обещания.
— Завтра не будет слишком поздно?
— Нет, самое время. До завтра, значит.
Эстебан бросил многозначительный взгляд в сторону Скорлетты и вышел в коридор. Скорлетта вышла за ним.
Джантифф приблизился к стене и внимательно рассмотрел висевшие на ней наброски, один за другим. Ничто в этих набросках — по меньшей мере, с точки зрения Джантиффа — не возбуждало никаких подозрений и не носило крамольного характера. Загадочное обстоятельство!
Скорлетта вернулась. Джантифф успел вовремя отойти от стены. Скорлетта бросила на стол пару побрякушек и сказала деланно-беззаботным тоном:
— Эстебан — экстравагантная натура! Никогда не воспринимаю его всерьез. Что говорится, бурное воображение — особенно после кружки-другой пойла. Слышал, какие он тут развивал фантастические теории?
Скорлетта сделала паузу и отвела глаза, вопросительно подняв пушистые черные брови.
Джантифф поспешил ответить сразу, но с ленцой в голосе и позевывая:
— Я спал, как убитый. Не помню даже, когда он пришел.
Скорлетта коротко кивнула:
— О каких только интригах и заговорах не наслушаешься в общаге! От скуки люди готовы на стену лезть! Бред собачий.
— Это как понимать? Пикник — тоже бред собачий? Пикника не будет?