- Эх... да тут есть на чем руки погреть! - возбужденно прокатился по тишине сиплый голос.
Едва только незнакомец занес ногу, изготовившись запрыгнуть внутрь, как громкий хлопок выстрела с шумом сбросил его обратно. За фургоном послышалась какая-то возня и приглушенное шарканье ног. Дед щелкнул винтовкой и немеющими пальцами попытался наскоро снарядить ее патронами - но гулкий игольчатый звук, будто кнутом разрезав воздух, обрушил онемевшую руку на пол. Александр Иванович опрокинул голову на пахнувший свежей древесиной бочонок, и пульсирующее от стресса сознание навеки погасло, потушив живую искорку его глубоких глаз.
Сашка не выдержал. С отчаянным криком он кинулся к деду, простирающим застывший взгляд к глубинам вечного мира и с тихим, будто просящим за что-то прощения лицом.
- Деда, деда... - сквозь слезы кричал перепуганный мальчик, но Александр Иванович спокойно сидел рядом, упершись спиной на бочонок сухого вина, и ничего не слышал. Остекленевшие глаза навеки застыли в схлынувшем мгновении, лицо разгладилось и как-то посветлело - стало неестественно спокойным.
- Ну же, деда, ну... - Сашка обнял обмякшее тело старика и что-то бессвязно шептал ему - самому родному на свете человеку. Что-то просил, о чем-то умолял, стирая слезы о мягкую щеку деда, - но тот уже ничего не слышал.
Вдруг чья-то рука с силой схватила его за шиворот и отшвырнула в сторону.
- А вот и щенок! - хрипло процедил высокий, крепкий бородач в военной заношенной форме. Его серое, безликое лицо ощетинилось хищной улыбкой, оголив прореженный ряд кривых зубов, и злобно застыло у Сашки над головой.
- Что, дед, отстрелялся?
Он презрительно ткнул дулом автомата Александра Ивановича и криво усмехнулся.
- Теперь воевать придется на небесах.
Взбешенный нечеловеческой подлостью Сашка вскочил на ноги и словно затравленный волчонок кинулся на обидчика, но бородач был к этому определенно готов. Не церемонясь, он пнул ногой налетевшего на него мальчишку, и тот волчком откатился в сторону.
- А ну тише, пацан! - зло выпалил он.
Но Сашка, задыхаясь от злобы и уже ничего не чувствуя, снова ринулся вперед, скрепя зубами и тяжело неразборчиво мыча. Резкий порыв, впрочем, тут же был остановлен парой крепких рук, схвативших его за шею и в одно мгновение сваливших на пол.
- Успокойся, щенок, а то все кости переломаю! - зарычал, чей-то голос, крепко прижав его к дощатому полу.
Сашка сопротивлялся изо всех сил, старался выбиться и, сжав зубы, лягался ногами - но железная хватка крепко держала его почти в полном оцепенении.
- Ха... ловкач! - натужно процедил незнакомец, сопя и старательно накручивая тугую веревку. Та, словно змея, медленно ползла вверх; сначала сдавливала ноги, затем прижимала к телу уже онемевшие от бессилия руки и, окончательно покончив с начатым, обвив несколько раз тяжело вздымающуюся грудь, застыла на спине крепким, въевшимся в позвоночник узлом.
- Вот так-то лучше! - удовлетворенно прошипел один из налетчиков.
- Ты смотри-ка, - бросил, оскалившись, бородач, - а пацан-то боец!
- Ага, - угрюмо согласился второй, - как и его дедуля. Старый черт отправил Рыжего на небеса. А ты, как мне помнится, говорил, что дело тут совсем простое. Гроша ломаного не стоит...
Он недовольно хмыкнул:
- От таких дел наше сообщество сильно поредеет.
- Да неужели! - яростно взревел бородач. - А ну-ка, посмотри вокруг, да повнимательней! Что ты здесь видишь?!
- Кучу всякого хлама, - лениво отбарабанил голос.
- Да! А вот я вижу совсем другое... Старая, ободранная телега. На ней двое дедов с доисторической винтовкой. Да семилетний пацан. И из всего этого вам удалось слепить отчаянный налет на какой-нибудь Национальный банк Республики. Да вы ребята, просто девочки, если в таких делах умудряетесь схлопотать пулю!
Голос замолчал, видимо, мысленно согласившись с приведенными доводами, и тут же переродился в озадаченное шмыганье носом.
- Ладно, - выдохнул бородач. - Пацана в машину! И аккуратней, не помните бока молодцу.
- А барахло? - озадачился голос.