Вот припала к изголовью,
Неотступная, твердит:
Утиши враждебной кровью
Боль несмолкшую обид.
Берегись, мой враг заклятый!
Бледный рок неотвратим.
Я иду к тебе, крылатый
Злобой черною, как дым.
Под пятою никнут смелой
Травы бархатным ковром.
Вижу, дом с оградой белой
Блещет лунным серебром.
Пусть иной, душой покорный,
Жаждет рабство перенесть!
Узнаю твой саван черный.
Это ты, Царица Месть!
Сонно листьев трепетанье,
В доме тихо и темно,
Чуть доносится дыханье
В растворенное окно.
Что там медлить!..
Миг сплетений…
Заглушенная мольба…
Но не знает сожалений
Разъяренная судьба.
Вот опять иду, усталый,
Влажно-бархатным ковром,
На востоке отсвет алый
Спорит с лунным серебром.
И блаженным ветром воли
Дышит мерно грудь моя.
Вещий серп в небесном поле
Гасит бледные края.
4. ЦАРИЦА СМЕРТЬ
Ясен день. В небесном крове
Синь прозрачна и чиста.
Но не жаждут славословий
Воспаленные уста.
Вот затмился свод лазурный,
И, с полей взвивая прах,
Кто-то мчится, бледно-бурный,
В омраченных небесах.
Опоясан черной мглою,
Кто-то дышит тяжело,
Тяжко зыблет над землею
Исполинское крыло.
И дрожа душой смущенной,
Внемлет стихнувшая твердь.
Это твой полет священный,
Это ты, — Царица Смерть!
О, развей твой бледный свиток
Ниспровергнутым в пыли!
Дай испить святой напиток
Всем рожденным на земли.
Пусть, ликуя, мы, как дети,
Обретем твой правый суд,
Да последние на свете
Дни земные протекут!
И тот мир, что в долгой смене
Ненавидел и страдал,
На пороге вечной сени
Встретит радостно фиал.
ИСКАТЕЛЬ
Я мчался по волнам морским.
Громады вставали кругом.
И пена, и брызги, как дым,
Сливались зловещим кольцом.
Я крался по чаще лесов,
Во мраке сплетенных ветвей,
И слышал томительный зов,
Протяжные стоны зверей.
Я был на излучинах гор,
И тучи клубились у ног.
Я видел безмерный простор
И солнца лазурный чертог.
Я шел по безлюдью степей,
В безбрежности мертвых песков
И видел скелеты людей
И храмы умерших богов.
Я слышал во мраке ночном,
Как мерно дышал океан,
Лаская скалистый излом,
Прибрежье неведомых стран.
Но в вихре сплетений земных,
В изменчивой смене годов,
Ловил я зарницы иных,
Еще неразгаданных снов.
ГОЛОС НОЧИ
Ветер воет за окном
О нездешнем, об ином.
Полночь! Полночь! Ночь глухая! Слышу твой беззвучный крик.
Крик о том, чего не знает и не выразит язык,
Вижу бездны… Вижу скалы… Вижу клочья облаков,
Слышу дальние раскаты умирающих громов.
Вижу море… Пляска шквала… Между скал кипит бурун,
В белой пене тонут мачты опрокинувшихся шкун.
Вижу мертвую пустыню. Слышу ветра злобный шум.
В дымно-траурной одежде мчится бешеный самум.
Вижу полюсь… Дремлет царство изумрудных вечных льдов.
Лунный луч дробит узоры на кристальности снегов.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Я один… О, ночь глухая! Слышу твой стоустый крик,
Крик о том, чего не знает и не выразит язык.
ЛИДИИ
Когда-то бездною надмирной,
В толпе кочующих светил,
Нас вместе влек поток эфирный
И ровный взмах пушистых крыл.
Отторгнут сумрачною властью,
Я жизни дольней отдан в плен,
Но образ твой могучей страстью
В душе навек запечатлен.
И много лет в тоске напрасной
И в плеске волн, и в шуме нив
Ловил я тихий и неясный
Твой ускользающий призыв.
К случайным встречам равнодушны,
Заветной верные мечте,
Сошлись мы, жребию послушны,
На роком скованной мете.
Опять я твой. И мнится, снова
В толпе кочующих светил,
В волнах потока голубого
Несет нас лет струистых крыл.
КРОВЬ
В тающем сумраке пропасти черной
Вьется кровавый ручей,
Вьется лениво, струею покорной,
В нем отражаются цепью узорной
Отсветы бледных лучей.
В мерном паденье струи неустанной,
В шепоте мертвой волны,
Прошлое близится, близится странно,
Снова живет — и уходит обманно
В тайну безвестной страны.
Медленно тянутся в сумраке мглистом,
Дышат, белея, цветы,
Грезят, отравлены скорбью о чистом,
Грезят и видят в сиянье лучистом
Радостный сон красоты.
НЕ ГОВОРИ
Не говори, что я устал,
Не то железными руками
Я гряну скалы над скалами
И брызнут вверх осколки скал.
Не говори, что я устал.
Не говори, что я страдал.
Иначе мой победный хохот,
Как моря бешеного грохот,
Вселенной сдвинет пьедестал.
Не говори, что я страдал.
Не говори, что я любил.
Не то кощунственною ложью
Я окровавлю правду Божью,
Любовь, которой мир служил.
Не говори, что я любил.
Не говори, что я умру,
Не то я смерть низвергну с трона,
Гремя, покатится корона,
Пято́й во прах ее сотру.
Не говори, что я умру.
ЭТО БЫЛО