- И долго ты ещё собираешься стоять здесь? Не хочешь пройти внутрь? Я даже осмелился бы просить тебя подарить мне танец - я резко развернулась на голос и увидела перед собой Ривентона. На нем был смокинг белого цвета, уложенные на затылке в косу светлые волосы и ярко выделяющиеся на фоне всего белого великолепия - синие глаза. В прошлый раз, там в лесу, я не смогла дать никакой оценки его внешности, так как обстоятельства не располагали к такому роду занятий. Но сейчас.... он был прекрасен. Ривентон стоял всего в паре сантиметров от меня, и я боялась, что он может услышать в каком бешеном темпе забилось мое сердце. Может, это любовь с первого взгляда?
- Да, извини, я просто засмотрелась как здесь красиво. Никогда не была на таких мероприятиях - от волнения мой голос звучал тихо и сдавленно, но он все равно услышал и тихо рассмеялся в ответ на мои слова. Что за глупость я только что сказала? На каких таких мероприятиях? Мы ведь на балу, а не на соревнованиях по бытовому бою. Я почувствовала, как щеки стали неимоверно гореть, а в голове вместо связанных мыслей творилась какая-то каша. Что со мной происходит? Никогда не замечала за собой такую робость перед мужским полом. Если и не влюбилась, то умом точно тронулась.
- Ты такая красивая, когда смущаешься - мягко сказал Рив и не успела я ещё сильнее покраснеть, как он взял меня за руку и повёл в центр зала. Я даже не поняла куда мы идём, как он уже положил мне одну руку чуть ниже лопатки, а второй крепко держал мою ладонь. И как только мы встали в позу, началась новая мелодия, чуть быстрее предыдущий, но не менее прекрасная. Кажется, что эта мелодия была создана именно для нашего танца. Рив вёл уверенно, и я чувствовала себя пушинкой каждый раз в его руках, когда он поднимал меня за талию и кружил в воздухе. Я была будто загипнотизированная и не видела ничего и никого вокруг, кроме глаз Рива и его улыбки. Он тоже смотрел только на меня и это создавало ощущение, что здесь находимся только мы вдвоём. Понятия не имею, как мне удалось не наступить ему на ногу или самой не вывернуть лодыжку при очередном повороте, потому что сейчас я вообще не понимала, что происходит. В голове было пусто и легко. Этот танец я не забуду, определенно.
- Ты не хочешь мне ничего сказать? - прошептал на ухо Рив и низко наклонил меня к полу. Что? Что-то сказать? Он издевается? Я в такой прострации нахожусь, что даже помычать нормально в ответ не смогу.
- Я не соглашалась на этот танец - сама удивилась своему голосу и ответу. Зачем я это ляпнула, дура! Танцуй и радуйся, Низшая. Вряд ли такое ещё когда-то повторится.
- Мне кажется, что ты просто задолжала мне этот танец в тот момент, когда бросила в том лесу со злым и жаждущим убийств зверем - мне вдруг резко перехотелось танцевать. Стало неимоверно стыдно и все очарование этого танца вмиг исчезло. И вместе с этим стихла и музыка в зале, но всего на доли секунды, чтобы снова зазвучать в более спокойном тоне - танец окончен. Все пары стали расходиться по залу, и только мы стояли все ещё в самом его центре. Я не смела поднять взгляд на Ривентона, а он не мог перестать смотреть на меня. В моей голове уже не было той лёгкости и пустоты, наоборот мысли не успевали додуматься, как уже появлялись новые: «Я трусливо убежала... мог умереть.... должна защищать.... он меня не сдал.... могли отчислить.... я Низшая... обратил внимание....танец... не заслужила....я никто.... надо было умереть в том лесу...» - я понимала, что надо что-то сказать, как-то извиниться перед ним, но ведь простого «извини» мало. Он прав. Он заслуживает требовать от меня что только пожелает.
- Идём со мной - взял за руку Рив и повёл за собой. Кажется, все это я успела подумать за какие-то пару секунд. Люди ещё расходились, и мы теперь тоже...расходились.
Кованая лестница ведет из зала в зимний сад, который слабо освещают ночные феи-светляки и мерцающие на небе звезды. Именно сюда меня и привёл Рив - растерянную, тихую и размышляющую - «как попросить прощения у него, если я сама не могу простить себя?»
Мы не спешно шли по тропинке - каждый молчал, каждый в своих мыслях.
- Может, присядем? - его голос звучал так громко, среди этой ночной тишины, что я невольно вздрогнула. - Тебе холодно?