Отчего же на сердце тревожно? Ровно так она сделала свой первый шаг за широкие двери Смольного института, на одиннадцать лет ставшего Поле когда-то и крепким застенком, и домом…
________________________________________________
¹ голодная - в последний день Рождественского поста, который считается настолько строгим, что на Руси в это время даже к столу не приближались. Что-либо съесть разрешалось только после первой звезды, т.е. примерно в полночь.
²Лопухинская дорога, – ныне – ул. Академика Павлова (прим. автора)
³Особняк Громовых - уникальный деревянный особняк в стиле Эклектика, построенный архитектором Винтергальтер по заказу лесопромышленника И. Ф. Громова в 1850 году. Расположен по адресу: улица Академика Павлова, 13, Санкт-Петербург.
⁴локоть - 47,4 см
2. Приехали
Вопреки ожиданиям чуда, всю поездку она провела, молча сражаясь с потоками ветра и залпами снега. Шоффер явно из вредности гнал по ветреной Песчаной набережной Аптекарского острова вдоль Малой Невки, задевая сугробы и распугивая извозчиков. При повороте на улицу Даля девушка чудом не выпала прямо на снег, вцепившись обеими руками в дверцу. Калейдоскоп поворотов и улиц. Песочная, Барочная, Левашовский. У Поли отличная память, она очень любила прогуливаться по столице, но нынешнюю поездку она повторить не рискнет.
И то, что усатый паршивец резко затормозил на подъезде к Зелейнинской, не доехав до угла Пушкарского переулка чуть ли не четверть версты, ее только обрадовало.
Трясущимися руками дернула ручку дверцы авто, с огромным трудом ее распахнула и выпала из машины сразу в снег, утонув по колено.
Мотор рядом натужно взревел, и машина умчалась, подняв снежный вихрь, окончательно облепивший Полину сухим, колким снегом.
С огромным трудом вспомнив нужное заклинание, она остро почувствовала себя совершенно беспомощной. Но уже минуту спустя о произошедшем ей напоминали лишь покрасневшие щеки.
Прикрыв на секунду глаза, Поля перевела дух.
Предрождественский вечер. Во всех окнах Пушкарского ярко горели огни, по переулку чинно шествовали прохожие, поспешавшие в гости.
Поля мысленно поблагодарила свою вездесущую крестную за приглашение. Как давно она не выходила из темных подвалов лаборатории Громовых! Под низкими сводами лаборатории пролетели дождливая осень и половина зимы.
Девушка развернулась и подняла голову, невольно залюбовавшись изысканной красотой роскошного особняка, принадлежавшего старшим братьям Софьи Андреевны. Нежный фисташковый с серебром, выгодно отороченный роскошью картушей, фестонов, венчающих ребра пилястр и цветочных гирлянд.
Вход в курдонер с обеих сторон охраняли мраморные фигуры античных божеств. Рельефные торсы, угрюмые лица… Умение уверенно поддержать разговор о столичной архитектуре прививалось выпускницам Смольного с самого раннего детства.
— Любуетесь? — мужской низкий голос прозвучал за спиной неожиданно.
Вкрадчиво. Искушающе даже.
Поля вздрогнула, оборачиваясь, и мысленно перекрестилась. Эти двое возникли бесшумно, как будто из воздуха. Высокие, статные, широкоплечие, чем-то неуловимо схожие.
Маги. И сильные, судя по Полиным ощущениям.
Длинноволосые, в одинаковых легких двубортных шинелях, отороченных серебром с алой выпушкой. Черные мягкие сапоги, но на обшлагах шинелей нет знаков отличия, свойственных офицерам.
Студенты? Их дикие гривы были прихвачены лишь шнурками, что делало незнакомцев, похожими на жеребят, и придавало им вид даже милый.
Острая зависть кольнула Полиночку. Ей, чтобы сдать окончательные испытания на артефакторский факультет, предстоит еще потрудиться.
А родилась бы мужчиной…
Молчание затянулось.
3. И прекрасно
— Ты девушку напугал совершенно, Владимирус! — светловолосый студент улыбнулся и отступил.
Его ослепительная улыбка показалась Полине до боли знакомой.
— Помилуй, Никола, я просто спросил! — второй был чуть выше ростом и темноволос. Улыбаться он не спешил, пристально рассматривая Полину.
— Я… увлеклась, — девушка прошептала, с трудом проглотив вязкий ком. — Очень красиво.
— Все приезжающие к нам девицы здесь стоят и любуются, — усмехнулся Никола. — Голые мужики не столь часто доступны для глаз.
Поля вспыхнула, отворачиваясь. Она хотела бы им смело ответить. Сказать, что сам дом был прекрасен. Огромные липы в уютном дворе и сочетание светло-зеленого на серебре, и совсем не модерн, скорее, напрасно забытое необарокко… И промолчала.