Под дрогнувшими пальчиками Полины кровь словно втягивала свои гладкие ленты в горячую ранку, а темная дымка струилась по рукаву обгорелой шинели… Повинуясь наитию, девушка провела пальцем по самому краю царапины и закрыла ее. Запечатала. Только беленькая полоска напоминала обоим о произошедшем.
— Так еще лучше. Запомнила? — Влад тихо спросил.
— Невозможно… — она все еще не поверила.
— Поля, послушай… — он взял за плечи девушку, пристально вглядываясь ей в глаза. — На площади много раненых. Есть те, кто погибнет от кровопотери. Если не мы…
Мы…
— Я не умею… — она всхлипнула жалостливо.
— Я буду рядом. Всегда.
Прозвучало так искренне, что Поля поверила.
К себе осторожно привлек и поцеловал нежно в висок. Как тогда, в зеркале…
Он действительно встал с нею рядом. Опекал, терпеливо и мягко ей объясняя главные правила лекарской магии. Останавливал ее пальцы, когда Поля пыталась взять слишком многое на себя. Перехватывал, завершая лечение.
У него очень сильные и красивые руки. Волшебные. Молодой маг невероятно талантлив, Поля видела это в лицах людей, их встречающих. По тому, что его привлекали к лечению самых сложных ранений. В одном ряду с самыми именитыми докторами столицы вставал рослый студент с гривой темных волос и руками гениального лекаря.
И жуткие раны послушно срастались под сильными пальцами. Ожоги сжимались, трусливо бледнея.
В эти минуты, страшные и мучительные для остальных, Полина была почти счастлива. Работать с ним рядом, чувствовать за своими плечами мужчину, ее понимавшего, оберегающего. Ловить его восхищенные взгляды.
Что еще может быть нужно?
Завораживающее ощущение предначертанной необходимости. В ней сегодня так остро нуждались.
Они вместе дарили спасение.
А еще, когда силы закончились у обоих, за ними вдруг встали те маги, которых они воскрешали. И те, кто приехать успел, руководствуясь лишь зовом сердца. И опущенных плеч бережно касались незнакомые руки, и сила вливалась бурлящим, игристым потоком.
Сколько их было? Тех, кто делился всем тем, что имел. Без остатка, без устали. Только благодаря этой милости неизвестных этой ночью они оба выжили. Ведь Поля отчетливо видела: пока на Дворцовой останется хоть один раненый, Фомин не уйдет. Он готов был погибнуть, отдав людям себя до последнего.
А она?
Умереть рядом с мужчиной, чей образ так быстро заполнил и сердце, и душу Полины, — великая честь...
9. Поцелуй
Когда все закончилось, Поля очнулась вдруг под пронзительным ветром, принесшим густой снегопад. Извозчики не соглашались везти эту странную девушку, растрепанную, изможденную и раздетую. И Влад вдруг подевался куда-то. Она с трудом вырвалась из толпы, оттесняемой цепью жандармов от площади, и брела вдоль набережной Мойки в сторону Петроградки, тщетно пытаясь не плакать.
И отчаялась уже было, мучительно замерзая, ведь магическая одежда ее истощилась, когда ее вдруг нагнал экипаж.
Владимир? Быть такого не может, ей чудится. Гибкая мужская фигура выскользнула из коляски и бросилась к ней.
Он нашел ее.
Слезы снова вдруг хлынули сами. Влад быстро сбросил шинель, завернул в нее обледеневшую девушку и, крепко обняв, произнес:
— И куда ты сбежала одна? Совершенно раздетая и без магии. Даже не думай, одну не пущу.
Он тоже выглядел бесконечно-уставшим. Призрак чудовищной ночи бросил синие тени на скулы, заострил черты мужественного лица.
Все это Полина увидела позже. Когда молча взяла его за руку, потянув к двери теплого спящего дома. Он ведь тоже устал, и она не отпустит. В доме нет никого, их никто не увидит и не осудит. Фомин проследовал следом за Полей, лишь на пороге остановился, оглядываясь, и сказал что-то громко нанеизвестном девушке языке. Каурая лошадка подняла голову, насторожив аккуратные уши, шумно вздохнула, махнула хвостом и послушно пошла разворачиваться в переулке вместе с пустым экипажем.
Сама. Магия.
Сегодняшней ночью в столице столь многое происходило, что никому до них дела не будет. Так Поле хотелосьдумать.
Бесшумные, словно тени, они проскользнули через гулкое нутро опустевшего холла. Скрипучий паркет промолчал, пропуская обоих. Он словно вступил с ними в заговор.
Рук они не расцепили. Девушка шла сосредоточенно, не оглядываясь назад, ведя за собой молчаливого спутника. Темные коридоры, свет уличного фонаря, едва проникающий сквозь мозаичные окна. Каменные ступени широкой лестницы вниз. Гладкий холод перил. Запах сырости и забвения.