Он у нее теперь будет…
— Поленька, милая! — встревоженный голос Афены заставил Полину подпрыгнуть. — Что творится-то!
Няня металась по комнате, отворяя тяжелые пыльные шторы на окнах. Стыд-то какой. Дом запущен и грязен, а молодая хозяйка его всякими глупостями занималась в подвальной лаборатории. Гостя на кухне вчера и за стол усадить было неловко. Нужно будет в библиотеке найти справочник бытовых заклинаний и привести дом в порядок.
— Что там случилось? — с огромным трудом Поля слезла с кровати. Болели все мышцы и кости, кажется, даже волосы на голове шевелились от боли. Откат. Первый, магический.
— Софья Андревна пожаловали! — няня всплеснула руками, округлив страшно глаза. — Да с карточкой самого Ампиратора!
Полина мгновенно проснулась. С такими посланниками не шутят. Мигом вспомнив памятное институтское заклинание, магией натянула домашнее платье и заплелась. Через десять минут в холл вышла сосредоточенная и аккуратная Поля. волшебство очень скоро развеется, но сейчас ее точно спасет.
В давно уже ждущем ремонта высоком кресле сидела роскошная дама.
— Здравствуй, моя дорогая.
Девушка поклонилась, от боли не в силах ответить.
— Взгляни-ка сюда.
Софья Андревна держала в пальцах длинный узкий конверт.
Девушке его брать не хотелось. С обреченностью жертвы она вынула узкую карточку приглашения и прочла пару строк, выведенных почерком безупречно-красивым.
“Наследная дворянка Полина Ивановна Громова приглашается на Рождественский благотворительный бал, сего дня к шести часам пополудни.”
И печать Императорской канцелярии. Полина вздохнула. И что ей с этим делать теперь?
11. Вы поедете на бал?
— Но почему бал? — запоздало она изумилась, уже успокаиваясь. — Должен быть траур, день скорби, ведь…
— Никто не погиб, моя милая. Благодаря героизму одной славной девочки и ее кавалера.
— Там было много врачей, — возразила Полина, вдруг испугавшись. — Я ничего бы не сделала, я…
- Да, император обо всех позаботится. И всех наградит честь по чести. Но тебя ждет награда особая… Пока собираешься, думай над этим.
Кстати, вот еще душечка. Я пока тебя ожидала, посыльный принес.
И протянула Рождественскую открытку.
На ней ровным убористым почерком красовалось послание:
“Полина Ивановна, разрешите мне сопровождать вас сегодня на Рождественском благотворительном балу. Буду премного признателен за добрый ответ. Искренне ваш кн. Владимир Фоминский.”
— Кн? — пораженно пробормотала Полина. — Фоминский? Это же…
— Рюриковичи, — ласково подсказала любимая крестная. Княжич в опале, его батюшка не простил старшему сыну его увлечения медициной.
— Кошмар.
— Я понимаю, что мальчик мог показаться тебе недостаточно перспективным… Но, моя дорогая, наследство их только портит. У Владимира золотые руки, он - восходящая звезда кафедры полевой хирургии и…
— Мы с ним только вчера познакомились, — ошарашенно произнесла Поля Громова.
Силы оставили девушку.
— Приглашение императора совершенно никак нельзя игнорировать, — задумчиво произнесла Софья Андреевна, вставая из кресла так легко, будто юная девушка. — Мальчик прислал тебе приглашение, дабы ты не осталась одна на балу. Без семьи, без знакомых.
— А вы? — Поля с трудом прошептала.
— А я обещалась быть гостьей на празднике в Каменноостровском. Еще год тому, как. И Николя быть не сможет, он строго наказан отцом и отбывает сегодня в расположение войск. Так что… тебе будет ехать с Владимиром. Он, может, и отречен от наследства, но не заслуживает пренебрежения.
Туалеты доставлены, и не отказывайся, это самое малое, чем я могу отблагодарить тебя, милочка. Оставлю тебе свою горничную, будет рада тебе услужить. И… благословляю тебя. К сожалению, твоя матушка не дожила.
Софья Андреевна размашисто перекрестила Полину и, утирая нежданные слезы, с поспешностью удалилась.
Поленька удивленно воззрилась на столик у старого зеркала. Приглашение императора. Приглашение от Владимира. Почерк так похож на него… Эти буквы внушали Полине спокойствие, дарили уверенность. К тому же, крестная совершенно права, больше рядом с ней быть на балу просто некому.
Не Афену же звать.
— Барышня, поторапливайтесь, нам надо успеть еще сделать из вас человека.
Широкоплечая Груня, горничная Горицкой, волокла в холл два больших чемодана и огромный бумажный конверт. Потом уперла руки в боки, оглядывая Поляну, и громко произнесла, взмахнув властно рукой: