Она вскочила на ноги. Он не пытался остановить ее. Он и не представлял себе, что она умеет плакать.
– Где я только не была. Каждый специалист, каждый шарлатан сулил мне чудо. Я даже его заставила сделать анализ: думала, это по его вине. Думала, что та баба его обманула, и так ему и сказала. Он возненавидел меня за это. Он ненавидел меня за ревность. Он... ненавидел... меня... точка! Его анализ оказался положительным. Он гордился своими погибшими женой и сыном, а у меня не было ничего! Ты знаешь, что случилось в нашу брачную ночь? Он лежал со мной, Майк, а в конце выпалил ее имя – Анжелина!
– О Боже, – шепотом произнес О'Халлорен.
Она остановилась перед ним.
– Я была от него без ума. Во время медового месяца он переспал с другой женщиной. Я хотела убить его, себя...
Он смотрел и слушал, и в какой-то миг его передернуло. У него была своя слабость: он был преданным отцом и любил свою жену, хотя время от времени ему случалось переспать с другой женщиной. Это ничего для него не значило. Но здесь – другое дело. Ему не по душе такое отчаянное проявление чувств. Казалось, она сейчас начнет рвать на себе одежду, царапать собственную кожу. В его понимании это не любовь. Зло, подумал он и испугался. Его подмывало подняться и уйти, пока не поздно.
– Плачу полмиллиона долларов, – сказала она.
Он не двинулся с места.
– Что ты покупаешь, Клара? – спросил он, помолчав.
Она вдруг успокоилась. Села рядом с ним, взяла свой стакан и стала неторопливо пить. Она была совершенно хладнокровна.
– Свой душевный покой, – сказала она. – Честь моей семьи. Я хочу, чтобы он умер, Майк. И все они. Я плачу полмиллиона долларов человеку, который это устроит. Или сделает.
Он тоже взял стакан. Рука его слегка дрожала.
– За такие деньги можно прикончить президента США, – сказал он.
– За меньшие, – поправила она.
Он так и не встал и не ушел.
– С твоими связями это должно быть не очень трудно, – сказал он.
– Я не могу ими воспользоваться, – ответила она. – Дома никто для меня палец о палец не ударит. Все предупреждены. Чтобы было тихо. Поэтому я здесь. Поэтому ты мне нужен, Майк. Мне нужно, чтобы ты нашел мне убийцу. Но сейчас не будем об этом говорить. Расскажи мне о человеке, которого нанял мой муж. Как его зовут?
– Мэкстон, – ответил он. – Ральф Мэкстон. – Ему было трудно сосредоточиться. И скотч тут ни при чем. Голова отяжелела как камень.
– Расскажи мне о нем, – настаивала Клара. Голос звучал мягко. Она положила руку ему на колено. Длинные ногти и очень белая кожа. Полмиллиона долларов. Она говорит всерьез. У нее есть деньги.
– Мэкстон англичанин, – сказал он. – Его отец – какой-то лорд, который вышвырнул его из дома за воровство и азартные игры. Он побывал во всяком дерьме, прежде чем осесть здесь. Работал в Монако; там его поймали за игрой в рулетку и выгнали. Его подобрал твой муж. Похоже, ради денег он сделает что угодно.
– А откуда ты все это узнал?
– От его прежних боссов в казино в Монте-Карло. Там его не очень жалуют. Он слишком хорошо поработал и переманил некоторых постоянных посетителей в новое заведение. Поэтому они недовольны. Им хотелось бы, чтобы у него были какие-нибудь неприятности.
– Ему нужны деньги, – сказала она задумчиво. – Если он игрок, ему всегда нужны деньги.
– Я так и подумал, – сказал О'Халлорен. – Но нельзя пороть горячку. Сначала нужно подцепить этого типа на крючок. Он как-то не соответствует описанию, которое мне дали в Монако.
– Почему это?
– Потому что горничная, Жанин, тоже о нем говорила. По ее словам, он что-то вроде друга семьи. Живет на вилле, чтобы заботиться о жене Фалькони, празднует с ними Рождество в Англии. Он там свой человек.
– Тогда зачем тратить на него время? – нетерпеливо рявкнула Клара. – С какой стати ты решил, что от него будет толк?
– Потому что, по словам горничной, он без ума от дамы.
Клара недоверчиво уставилась на него. Она сказала:
– И мой муж ничего не знает? Они его обманывают?
– Нет. Эта мамзель, горничная, обольет помоями кого угодно, но тут она даже не пыталась. Она говорит, что это только Мэкстон влюблен. «Мадам ничего не замечает, – сказала она. – А месье Лоуренс, наверное, слепой...» Она из тех, кого такие истории приводят в восторг. Небось глядит в замочную скважину, когда хозяева ложатся в постель.
Клара молчала. Он ждал. Он не сказал ей, что та женщина беременна. Он считал, что она еще не готова к такому известию.
Он произнес:
– Если бы нужно было разделаться только с твоим мужем, он бы подошел. У него могло бы быть два мотива: деньги и вдова. Но мы переливаем из пустого в порожнее, Клара. Первым делом мне нужно завязать с ним знакомство.
– Думаешь, ты сможешь разобраться в нем? – спросила она.
– Я провел почти двадцать лет среди мошенников и всегда считал, что за милю вижу того, кто способен убить. Почему бы мне не пойти на вечер и не посмотреть на него?
– Действительно, – сказала Клара. – И если он тебе понравится, то, может быть, есть смысл и мне поговорить с ним. Я была в казино в Монте-Карло во время медового месяца со Стивеном. Возможно, и он был там. Когда этот праздник?
– В середине мая, – сказал он. – Мне нужно раздобыть приглашение. Они там очень разборчивы насчет публики.
Она улыбнулась.
– Ничего, ты все устроишь. Сунешь кому-нибудь пачку купюр и включишь на полную мощность свое обаяние. Давай-ка поедим. Тебе нравится алжирская еда?
Он погладил ее затылок, ощутив под пальцами маленькую ямку и шелковистые волосы.
– Никогда не пробовал, – сказал он.
– Она острая. Мне нравится. И ты останешься, да?
– Я останусь, – сказал он, наклонился и поцеловал ее. Полмиллиона долларов. С такими деньгами он бы ничего не боялся.
Она извивалась в его объятиях, как красивая змея. Поели они только поздно ночью.
Глава 9
– Девочка, – сказал Стивен. – Она красавица!
– Здорово, – сказал Пьеро. – Просто здорово! А мать в порядке? – Он прикрыл ладонью телефонную трубку и крикнул Лючии: – У Стивена родилась девочка! Да-да, я слушаю. Так сколько она весит? – Пьеро был специалистом по младенцам. Лючия ждала четвертого.
– Около шести фунтов, – ответил Стивен. – Она родилась чуть раньше времени, но роды были легкие, и Анжела чувствует себя прекрасно. Скажи маме, ладно? И папе...
– Скажу, – пообещал Пьеро. – Мама будет счастлива. Ты же знаешь, как она любит малышей. Слушай, Стивен, что, если бы мы как-нибудь приехали в гости и ее с собой привезли? Как ты на это смотришь?
– Думаешь, папа ее отпустит?
– Вообще-то, нет, думаю, не отпустит. Но хорошо бы. Мы с Лючией и с детьми так хотим тебя увидеть. Поговорили бы о наших малышах. Мы скучаем о тебе, Стивен.
– Я тоже скучаю, – был ответ. – Как дела? Все спокойно?
– Все спокойно, – заверил его Пьеро. – Пет Фабрицци – значит, все спокойно, – засмеялся он. – А Клара улетела на метле! Если бы папа образумился, ты мог бы приехать к нам со своей семьей!
Стивен не ответил. Он никогда не вернется обратно, никогда не привезет туда жену и детей. Неважно, простит его отец или нет, этого не будет никогда. Он сказал:
– Я рад, что поговорил с тобой, Пьеро. Передай всем привет, а я пришлю тебе фотографии малышки. Она красавица. Похожа на Анжелу. Я скоро позвоню еще.
На миг прежняя тоска омрачила его счастье. Он скучал с них. Ему не хватало тепла, к которому он так привык во время прежней жизни дома. Рождение ребенка было таким большим праздником. Участвовали все. Двоюродные, троюродные и совсем дальние родственники. Событие касалось всех до единого. Но это чувство было мимолетным; не успев выйти из больничной телефонной будки и вернуться к Анжеле, он уже забыл о своем сожалении. Девочка родилась раньше срока; поздно ночью он отвез Анжелу в больницу, и малышка появилась на свет за два часа. Он взял ее на руки и сразу полюбил. Так, как любил ее мать.
Его не было при рождении сына; он даже прослезился при мысли о тогдашнем одиночестве Анжелы, когда рядом с ней не было мужа, чтобы успокоить ее и порадоваться вместе.