Я сказала: «Что ты, собственно говоря, делаешь, Джеймс Фарр? Я не хочу уходить». Мне было весело.
Он сказал мне, чтобы я заткнулась, и поцеловал меня так, как раньше. Мы пошли в сторону растущих вдоль реки деревьев. Как я рада, что огонь любви еще не погас в нас. Я вся размякла и сказала: «Я рада, что ты простил меня, Джеймс Фарр».
На обратном пути Джеймс спросил: «Ты уже не тоскуешь по дому, не так ли, Мэри Кэтрин?» Я ответила, что солгала бы, если б сказала, что не скучаю по тете Марте и остальным. И солгала бы, если б сказала, что мне нравится то, что случилось на нашей ферме. Но я сказала, что смирилась с его решением и не буду больше БРЮЗЖАТЬ. Мы подождем и посмотрим, что там для нас припасено в Орегоне.
Джеймс ответил, что Орегон скажет все сам за себя, когда мы доберемся туда. И потом добавил тихим голосом: «Или, может, Калифорния». Я спросила его, что он имеет в виду, говоря о Калифорнии. Он сказал, что Орегон, как ему думается, через несколько лет, возможно, будет чрезвычайно перенаселен из-за такого колоссального наплыва людей, и что нам впредь следует думать о Калифорнии. У меня просто дыхание прервалось, а он быстренько продолжил, заметив, что и другие так думают. Я спросила: «Кто?» «Эрнест Хольц, Уэллс Дуэйн, Бингер Сиддонс и Стерн Янссен серьезно обсуждают эту идею», — последовал ответ. Интересно, знает ли Нелли, что у ее муженька на уме?
Джеймс сказал, что Каванот никогда не видел Тихого океана и очень хочет посмотреть на него. «О, да, потрясающе, — сказала я. — Если ты ни разу не был где-либо, то тебе просто необходимо туда съездить, не так ли? Просто едешь, едешь, пока не доберешься до края земли и не увидишь все! А как насчет Китая? В следующий раз он захочет увидеть Китай!»
Джеймс сказал: «Хватит болтать, Мэри Кэтрин». Но мне еще многое нужно было сказать ему. И тогда он поцеловал меня снова. Он целовал меня так страстно и так долго, что я забыла, из-за чего расстроилась, и не помнила вплоть до той поры, когда села писать в своей тетрадке. Вернувшись с танцев, мы уложили детей в палатке, а сами легли под повозкой вместе. Спали мы этой ночью как две ложки в буфетном ящике, как всегда раньше.
У меня нет дома, земли. Но у меня снова есть Джеймс и дети. Они и есть мой дом.
Мы все спустились к меловым скалам. Джеймс не умеет писать, так что я нацарапала его имя рядом с моим, а потом еще имена Генри, Бет и Мэттью под нашими. В конце я добавила имя Деборы и рядом крестик. Мы ее не забудем.
Джошуа проигнорировал мой запрет и полез высоко в гору, чтобы нацарапать свое имя. Я была уверена, что он упадет, но он не слушал меня и не спускался. Каванот говорит, что он скачет по горам легко и ловко, как горный козлик.
С Джошуа так трудно в последнее время. Он отдаляется от нас с Джеймсом и тянется к Каваноту. А Каванот только поощряет его.
Он как раз недавно рассказывал мне, что был немногим старше Джошуа, когда ушел из дома и отправился на запад. Я спросила его, почему он оставил родной дом. На то были свои причины, был его ответ.
Я не готова отпустить своего сына.
Джеймс не отходил от меня весь сегодняшний день. Пока Джошуа управлял повозкой, мы с Джеймсом шли рядом. Я соскучилась по разговорам с ним. Он полон мечтаний. Я никогда не верила, что хоть одна его мечта воплотится в жизнь, но вот эти о переезде на запад — уже почти осуществилась. Посмотрим, что будет с другими.
Пока у меня есть Джеймс, я в безопасности и счастлива.
Стоит невероятная жара. Пыль толстым слоем покрывает нас с головы до пят. Грунт песчаный, и скотине очень тяжело тянуть повозки. Бет больна. Мы соорудили для нее постель, и она сейчас спит. Я просила Нелли помолиться за нее.
Данхем Бэнкс был тяжело ранен сегодня. Гремучая змея напугала лошадей. Лошадь Данхема встала под ним на дыбы, и он, упав, сильно стукнулся головой о камень. Доктор Риз сказал, что шансы его невелики. Селия соорудила подобие люльки и с помощью двоих мужчин подвесила ее в своей повозке. Малышка Гортензия и Данхем вдвоем мирно покачивались в ней весь день. Селия — красивая сильная женщина, к тому же большая умница. В предстоящей долгой дороге ей очень пригодятся и сила, и разум.