-Что ж, это не редкость , эта группа делает весьма щедрые подарки, однако не всем
-О чем вы?
Он протянул мне газету и указал пальцем на нужный фрагмент текста , пробежав по нему глазами , я узнал немало подробностей о группе религиозных фанатиков поклоняющихся некому необычайному природному явлению.
-Вы знаете, как выглядит это явление?
-Нет, профессор
-Оно подобно шару, пульсирующей сфере. Впервые эту сферу заметил простой невежа из окрестных деревень, ему разумеется никто не поверил, по правде говоря поверить не просыхающему старику и впрямь очень трудно, однако она существует. Все лучшие умы империи изучают эту сферу, но она медленно перемещается, что весьма затрудняет процесс ее изучения. Вообразите себе, она может зависнуть в воздухе! Но есть и обратная сторона медали, эта сфера вызывает ужасную болезнь, к слову эта болезнь относится к нашему профилю.
-Она вызывает безумие?
-Массовое. К тому же , все животные которые находились рядом с этим шаром словно сошли с ума, а через несколько дней полностью ослепли. Полагаю вскоре мы лично столкнемся с этой хворью
-Как давно ее обнаружили?
-С неделю назад , мне казалось вы слышали об этом
-Я не часто появляюсь в городе
-Очень зря, вы бы узнали много нового, впрочем, у вас и впрямь много работы. Я соврал вашей супруге лишь потому, что был уверен, что вы связаны более тесной связью с другой женщиной и именно поэтому отсутствовали несколько часов.
-Профессор что вы!
-Молодость пора безрассудных решений знаете ли. Что касается письма и монеты, рекомендую вам обратиться к стражам порядка, полагаю, им известно намного больше. Вряд ли они раскроют вам что-то помимо того что вы знаете, но все же об этом случае следует заявить.
-Хорошо, спасибо профессор
-Всегда пожалуйста, но впредь постарайтесь не попадать в подобные передряги , прошу вас.
-Конечно. Извините, но не могли бы вы? – Я показал в сторону газеты
-Да, берите. Она не так свежа , но вам пригодится.
По пути в дом стражи
Сообщив Камилле о срочном деле , я едва ли убедил её в необходимости моего отсутствия, несмотря на кажущееся невозмутимое спокойствие , я улавливал дрожь её голоса, согласившись с моими доводами она сообщила что с нетерпением ждет меня дома. Пробираясь по оживленным кварталам вскоре я настиг окрестностей дома стражи, где каждый несчастный мог уведомить стражей порядка о случившейся передряге. Улица у которой находился дом стражи не представляла никакого интереса, небольшие домики делили между собой весьма небольшую площадь, некоторые из домов обветшали и обросли толстым слоем дикого плюща. Природа всецело поглощала эти разрушенные дома, будто питон превосходящую в размерах добычу, этот район был предназначен для торговли, о чем свидетельствовали многочисленные лавки и наскоро сколоченные таблички оповещавшие о продаже торговых мест.
Окна здешних домов не светились от керосиновых ламп от чего мой путь в разы усложнился, фонари были разбиты по всей видимости местной «интеллигенцией» , осколки фонарного стекла перемешались с осколками от бутылок, треть моего путешествия по узковатой дороге сопровождал хруст стекла. Разбитые фонари служили лишь пустой декорацией, от чего единственным источником света на моём пути стала – луна, она освещала мне путь, и я благодарил погоду за то, что она смиловалась надо мной. Вскоре линия домов сместилась вправо, они будто бы склонились ближе к западной дороге, путь на юг был едва виден, южная полоса пути обрывалась и луна освещала острые края небольшой часовни, в глубине переулков стояло какое-то здание , но к сожалению тьма тщательно скрыла его очертания.
Я осторожно подошел к зданию Стражи, дверь передо мной выглядела так, будто она претерпела множество испытаний и теперь была потрепана временем. Ее поверхность была покрыта глубокими царапинами, словно от острых клинков. Я шагнул внутрь, и мой взгляд охватил ужасающую атмосферу помещения. Внутреннее убранство дома стражи было совершенно неотесанным и погружено в пыль и темноту. Потускневшие светильники, свисающие со старых потолочных балок, выдавали тусклый свет, который беспомощно пытался пробиться сквозь мрачные тени. Стены, покрытые трещинами и облупленной краской, словно свидетельствовали о заброшенности и падении этого места.
Проходя сквозь тусклые коридоры, я оказался перед одним из стражей. Подойдя к нему, я протянул руку, в которой держал странное религиозное письмо. В голосе моего недоумения прозвучала просьба: