Убеждая себя в обратном я тщетно отказывался от принятия этого напитка, он как на зло преследовал меня везде где только мог и моя сила воли держалась на тоненьком волоске.
О, как же мне хотелось хоть на миг вновь ощутить прилив былых сил, сил не отравленных ядом туйона, мой разум функционировал лучше прежнего, но желание выпить пробуждал не он, нет – нет, его пробуждало сердце, язык, кости, всё кроме мозга.
Моя зависимость была едва ли заметна для других, но это не стало досадным обстоятельством, напротив я был рад, что мою слабость никто не замечает.
Травянистый вкус возвращал в мои жилы былую радость и мне хотелось вкушать его вновь , снова и снова испивать чашу с зеленоватым ядом, он медленно, но верно поглощал меня в пучину пустоты, затягивал моё тело жгутами, сковывал мою деятельность.
Я принял решение отказаться от этого напитка, разумеется оно далось мне нелегко, но так того требовали обстоятельства я зашёл слишком далеко что бы сейчас сойти с этого пути из-за такой мелочи.
По началу, мои дни проходили в обычном темпе, и мне кое-как удавалось справляться с возникшей зависимостью, закусывая губу при каждом желании употребить абсент, мне удавалось держать себя в руках.
Спустя неделю мои глаза стали яснее, в них пропал мутный огонёк, я пошел на поправку? Так быстро? Это было очень странным обстоятельством, но моё общее положение радовало организм и конечно же кошелёк. На сэкономленные средства я приобретал книги , никогда ранее мне не доводилось приобретать книги, ведь у отца была достаточно широкая книжная полка.
На ней красовались собрания сочинений и различные романы от любовных и до детективных, вся полка была украшена синими , красными и зелеными томами, от чего создавалась приятная цветовая гамма. И вот теперь я приобрёл свою первую книгу, её обложка была неказиста, светло-коричневый окрас вовсе не привлекал внимания, но невзирая на это я обратил на нее внимание.
Радость по поводу собственного вида продлилась не долго, к сожалению, признаки усталости вновь воссияли на моем лице, но к ним добавились ужасные головные боли и спутанность сознания, я едва ли справлялся с учебой, но у меня была надежда, надежда на скорейшее выздоровление. Как мне обрести желанное выздоровление я не знал , именно поэтому я решил – сдаться, принять свою участь и вновь испить яда который изменял моё сознание , но вместе с этим создавал в нём новые грани , совершенно диковинные образы. За эти образы я платил самую большую цену которую только можно было уплатить, нет, речь идет вовсе не о деньгах , я платил своим здоровьем.
Но более всего меня занимала не учеба, нет, новая обстановка и страх неизвестности растворились словно дым. Я грезил деньгами, властью, я сознавал, что предо мной было открыто всего лишь маленькое окошко, а за ним – мир.
Большие деньги давали безграничные возможности , а власть наделяла чувством собственной важности в этом тесном мире, она выдавала человеку роль кукловода и ежели в нём находилась нужная сила , он яростно дёргал нити жалких марионеток у которых нет другого выбора , у которых отсутствует мнение и свобода, отныне они привязаны к его рукам и только он вправе освободить их от этой роли. Отказ от подобной привилегии мог порадовать лишь глупых детей или старцев которым она уже не нужна, священнослужители и сановники различных конфессий возлагают надежды на бога , а в это время кто-то строит себе новую жизнь, формирует фундамент нового существования ни на что не надеясь.
Моя позиция всегда отличалась простотой, смерть – прекрасна, жизнь-трудна, основой подобного мнения служили судьбы многих людей старающихся превозмочь трудности предоставленного им пути. Я искренне любил людей, да и как их можно было ненавидеть если их спасение зависит лишь от меня? Их здоровье и жизнь зависели от меня , мой внутренний голос твердил о долге , но чем дольше я наблюдал за поведением больных, тем больше убеждался в том, что они лишь бракованная деталь громадного механизма.
Изредка руководство университета предоставляло нам возможность практики на душевнобольных людях, стараясь излечить родного человека, семья не имевшая средств разрешала подобные действия. Ежедневно мне приходилось сталкиваться с проблемами и неурядицами, мои коллеги проникались историями сумасшедшего мужчины и старались разгадать причину его умопомешательства. Старались помочь ради признания преподавательского состава, судьба этого мужчины меня не интересовала, и я никогда не скрывал своих чувств по этому поводу, тем не менее, моя работа над его болезнью была наиболее продуктивной, этот факт отметил заведующий кафедрой.