Каждый день я уделял больному особое внимание, стремясь помочь ему преодолеть его состояние. Неделя за неделей я настойчиво продолжал его лечение, надеясь на положительный результат. Однако, несмотря на все мои усилия, его состояние только ухудшалось. Моя решимость постепенно ослабевала, и я начал сомневаться в своей способности помочь ему. Все мои попытки проникнуть в его внутренний мир и излечить его мутное сознание оказались безуспешными.
С каждым днем его тоска и безысходность становились все более ощутимыми. Он продолжал испытывать боль, и назначенные мной препараты лишь слегка смягчали его страдания, но не давали настоящего излечения. С тяжким сердцем и опустив руки, я принял тяжелое решение остановить его лечение. Было больно признавать, что я не смог достичь желаемого результата и вернуть ему ясность в глазах. Теперь мои действия сводились к облегчению его боли, но в сущности, я чувствовал, что бессилие охватывает меня и мои возможности.
Хотя мое сердце было полно сожалений, я продолжал беседы с ним, стараясь быть рядом и поддерживать его. Но в каждой нашей встрече я видел, что его блеклые глаза все больше теряют свой свет и жизнь. Так прошла еще одна неделя, наполненная разочарованием и печалью. Я признал, что мои усилия не принесли желаемых результатов, и он продолжал страдать в своем внутреннем мире, заключенном в мутных серых глазах. Еще одна долгая неделя проходила в клинике, а мои усилия продолжали быть направлены на борьбу с этим загадочным недугом. Новые больные приходили к нам с теми же мутными зрачками и признаками безумия. Я понимал, что препараты уже не имеют смысла, они не смогут спасти их жизнь.
Мне было тяжело осознавать, что передо мной стоит страшная реальность — эта болезнь уносила жизни моих пациентов. Я видел, как они медленно угасали, страдая от непонятного мрака, который окутывал их глаза.
Однажды Уинстон, тайно обратился ко мне с просьбой отдать ему одного из таких больных. Он уверял меня, что знает, что делает, и что может помочь ему. Однако я отказался от его просьбы. Я не мог смириться с мыслью о том, чтобы превратить безысходность этих людей в инструмент эксперимента. Мне было невыносимо смотреть, как они умирают, но я не смог пойти на такой жестокий шаг.
Даже если они обречены на смерть, доверять их человеку, жаждущему лишь материального блага просто немыслимо. Спустя несколько дней после моего отказа Уинстону, Вернард вызвал меня к себе, вероятно это было связано с отсутствием лечения больных зараженных от плода. Войдя в кабинет я приготовился к худшему, однако он не собирался третировать меня , напротив , он протянул мне чашку кофе и следующее 20 минут прошли в неспешной, почти что дружеской беседе.
-Вы намного умнее вашего товарища
-Почему вы так считаете профессор?
-Потому что вы не лечите больных плодом, когда вы пытались излечить их, мое сердце разрывалось от боли, ведь я понимал что им уже ничем не помочь, но когда вы прекратили свои попытки и стали давать им седативное , я немного успокоился, когда же вы вовсе прекратили выдачу препаратов , моя душа обрела умиротворение. Что это у вас на шее!? – его приятельский тон резко изменился в обратную сторону – Сколько раз я говорил не надевать никаких аксессуаров кроме часов! А если кто-то из больных схватится за ваш кулон, что тогда?
-Извините профессор
-Снимите его немедленно. Поймите, мне плевать какую религию вы исповедуете, даже если она противоречит идеологии самого императора, это вопрос вашей безопасности.
Повинуясь его указанию, я снял кулон, его лицо искривилось от удивления.
-Что это за камень – спросил он указывая на кулон – это минерал?
-Я, Я не знаю
-Где вы его взяли?
-Это... Это подарок
-Шарль , ответьте без обиняков, вы ведь из алых не так ли?
-Да профессор
Что могло связывать нас с профессором? Какие тайны он хранил? Мои мысли кружились вокруг этого загадочного момента, и я не мог отделаться от ощущения, что у меня есть ключ к разгадке, который я не могу найти. Было нечто необычное в происходящем, что вызывало тревогу и удивление в моей душе. Я начал задавать себе вопросы, искал ответы в самых глубинах своего разума. Но каждый раз, когда я думал, что нашел решение головоломки, оно скользило мимо меня, оставляя лишь новую волну удивления. Это был момент, когда я осознал, что весь этот мир, эти события, связаны не только с пациентами и болезнью, но и с чем-то большим, что я еще не смог раскрыть. Мне казалось, что в тени скрываются тайны и загадки, ожидающие своего часа, я терпеливо ждал его реакции.