Подобные шествия не имели конца , умалишенные разгуливали в любое время суток, при различных погодных условиях. Стоит отметить что за все свои усилия их награждали высшие религиозные чины, они представляли собой группу людей носивших бледно синие рясы, на их руках висели браслеты из какого-то яркого металла, а на шее висело костяное ожерелье, выдававшее их присутствие громким щелканьем. Я пытался разглядеть какие-то особые внешние черты их лица, но они постоянно укрывались капюшонами. Они поощряли уродство, премировали нищих , вознаграждали больных за беспомощность. Предметом их контроля над этими воистину низшими существами служила – вера, она вела их изуродованные тела, руководила оставшимися частицами разума, который ежесекундно подпитывался религиозной пропагандой. Камилла никак не могла поверить в происходящее, жизнь среди сумасшедших фанатиков сделала её замкнутой, она боялась любого постороннего шума, изредка ей приходили видения, в которых неизвестная субстанция звала её к себе. К счастью в моих запасах остался жидкий опий, он успокаивал её нервную систему и тогда, она становилась еще безразличнее ко всему, что её окружает. Холод, исходивший из её души как мне казалось, был намного холоднее температуры за окном, прежняя радостная улыбка сменилась на сардоническую. Я видел как в ней постепенно угасает жизнь и ничего не мог с этим поделать, наши сбережения подходили к концу и я смирился с участью неминуемой смерти, единственным лучом надежды было принятие этой чудовищной религии, но кто же я в конце концов такой? Не все ли равно какой строй если он, так или иначе желает жизни? Незримая закономерность мирских законов ввергла всех нас во тьму и страх , в бездну отчаяния из которой не было выхода, разве что – голодная смерть.
А все же хочется принять судьбу достойно , с распростертыми объятьями и радостной улыбкой на лице, но угасли все надежды подобно уличным огням и нет спокойствия во мгле. Нашей общей колыбельной стали монотонные песнопения, изредка сменявшиеся на заунывный собачий скулёж, что из этого было худшей симфонией сказать трудно, но я понимал что длительное нахождение в такой среде неминуемо приведет к смерти и к своему стыду признаюсь что мне хотелось пересечь финишную черту раньше остальных. Новая вера прилипла к деформированным умам, точно так же как куколки этих насекомых прилипали к фасадам домов. Церкви и часовни отныне служили новой вере, все кресты были сняты, а витражи обклеены черно-фиолетовой слизью. Присутствие зародышей витритов можно было опознать не только по слизи, но и по зловонию которое верно сопровождало их чудовищные деяния.
Вчерашнее утро заставило меня принять сразу две таблетки морфия, мой разум отказывался принимать увиденное и я тщетно надеялся, что это всего лишь страшный сон который вскоре должен подойти к концу, однако он не завершался. Именно это событие заставило меня заклеить западные окна непрозрачной тканью, я боялся что Кэм сможет когда-то увидеть подобное и тогда… Тогда она неминуемо погибнет, мое сердце никогда не билось в таком бешеном темпе как в то пасмурное утро, в те минуты я бы с радостью принял любую веру какой бы сумасшедшей и лишенной смысла она ни была, я готов был принять помощь от самого дьявола только бы не видеть эту сцену – никогда.