Вслед за спустившейся на город тьмой последовал пронзительный холод, даже самые лёгкие порывы ветра заставляли вздрагивать. Сидя подле неё я не чувствовал холода, он для меня не существовал. Меня грело тепло её тела, я ощущал его жар, чувствовал тепло алых губ. Сердце желало покинуть грудь, мне казалось, что она слышит его стук, ощущает его жар, точно так же как я ощущаю жар её губ. Едва совладая с собой я попросил разрешения закурить на что она ответила утвердительным кивком, достав из недр пальто портсигар , я с досадой обнаружил отсутствие зажигалки. Смирившись со своей незавидной для курящего человека участью, я принялся прятать всё обратно, она остановила меня своим вопросом:
-Что с вами Шарль? Вы передумали?
-Можно и так сказать, дело в том, что я забыл зажигалку
-Вот возьмите спички
Она протянула спичечный коробок , а я учтиво поблагодарил ей за собственное спасение, именно в этот момент я понял истинную причину своей дневной печали.
Глава 3
Глава 3
Дни шли, прогулки с Камиллой стали ежедневны, мы стали ближе, но пред нами всё еще стояла стена манер, никто не смел позволить себе лишнее. Перед тем как высказывать собственные мысли я думал дважды, а то и трижды , о впечатлении которое они произведут на мою любимую Кэм. Нам не хватало прогулок , к тому же я частенько был занят работой с душевнобольными, в виду этого мы стали вести переписку. Кэм писала чаще, её работа как и моя , заключалась в консультациях, но принципиальным отличием служило количество посетителей и специфика моей работы. Я был единственным посетителем библиотеки, не считая преподавателей, которые посещали это место в поисках нового материала для лекций.
Её письма грели мне душу , она высказывала большую озабоченность моим чудовищным по её мнению образом жизни, но я ласково убеждал её в том, что он не так уж и плох, к тому же работа доставляет мне удовольствие. Конечно же в этих словах была всего лишь часть правды, тем не менее я поддерживал образ веселого и жизнерадостного доктора. Безумие заразно, это меня печалило более всего, общаясь с душевнобольными людьми, я сам начинал грезить о чём-то невероятном, я нуждался в общении словно сажанец в поливе. Кэм помогала мне справляться со всеми трудностями на моём нелегком пути, я давно просрочил предложение ректора и был почему-то искренне рад, ведь я сделал это ради нее , я внёс вклад в свою любовь.
Разумеется, подобное решение далось мне нелегко, но вся жизнь состоит из выборов, маленьких или больших – неважно, от них все равно не убежать и не забыться сладким сном. Одобрил бы подобное отец? Думаю вряд ли, но я не отец.
К моим повседневным расходам добавились небольшие подарки для Кэм, она обожала глазированные каштаны, они продавались в красивой деревянной коробочке оббитой какой-то полушелковой тканью. Мой достаток увеличивался и вскоре я принял решение сменить небольшой флигель на двухэтажный домик около гавани Прэст-лэм, первый этаж я решил оборудовать под кабинет , а второй предназначался только для отдыха и досуга. Ранее на первом этаже располагалась антикварная лавка, поэтому хозяин дома лояльно отнесся к моей идее.
Догадываясь, какое впечатление произведет на него моя специальность я сказал что я доктор, но не сказал какой. Обо мне ходили слухи, талантливый студент грамотно лечит от душевных недугов – подобное можно было услышать из уст рыночных торговок. Хозяин дома был 60 летним стариком, живущим вдалеке от пика городской жизни, это обстоятельство радовала меня. Широкие комнаты и вид на гавань, что могло быть лучше? Уплатив на 3 месяца вперед я стал активно принимать новых пациентов, к моему удивлению им не было конца, складывалось ощущение , что здоровые люди заражаются безумием воздушно-капельным путём проходя около Жен-Элнольской лечебницы.
Напротив моего жилища постоянно ходили суда, они напоминали мне мой нелёгкий путь в этот чудесный город. Подле гавани совсем близко друг к другу теснились квадратные домики с двускатными крышами и каменными фасадами, но главным украшением этой местности служила церковь. Её высокий шпиль возвышался над крохотными домиками, будто могучий титан, возвышающийся над широкими склонами Олимпа.