-внученька… прошептала Анна.
-бабушка Аня? - Олеся завертела головой, и непонимающе посмотрела по сторонам.
-внученька, где же ты?
-я в Перу бабушка…А ты? Как у тебя дела? Почему я тебя слышу, но не вижу?
- я переживала за тебя… и наверно ты почувствовала…
- Со мной все в порядке. Но, почему я тебя слышу?
- внученька, что-то происходит, что-то, что коснется тебя лично и изменит мир в целом. Будь осторожна…
- с кем ты говоришь, Олеся? О…интересно. Рядом с Олесей показалась высокая черноволосая женщина и, взглянув, словно прямо на Анну, улыбнулась,- я вижу прогресс. Молодец. Но нам нужно другое направление. Работаем дальше. И взмахнув рукой, словно рассеяла странное видение.
Анна моргнула от неожиданности, и невидящим взглядом уставилась в окно, за которым начинался дождь. Капли стекали по стеклу маленького окошка оставляя прозрачные дорожки отдаленно напоминающие улочки странной толи деревни, толи селения, в котором находилась Олеся и эта женщина… Анна ее уже видела…Очень давно…когда еще мать была жива, а самой Анне было лет десять… Другая одежда, другая прическа, но…это точно была она… она совсем не изменилась…
Анна опять словно провалилась в собственную память. Солнечное детство 1919 года. Гражданская война в стране. Любая еда - на вес золота. Ее пытаются отобрать все, кто проходит через их село. А «проходящих», официальных военных отрядов, красных, белых, зеленых, и просто банд без названия было ой как много…Однажды вечером к ним в дом попросилась переночевать женщина-цыганка. Она была истощена и вела за собой мальчонку лет восьми с яркими синими глазами. Мать их тогда приютила, вопреки распространенному не очень хорошему мнению о цыганах, и даже поделилась молоком и парой яиц. Хлеба тогда и самой Анне с сестрами не хватало. Ночью Анна проснулась от того, что ее толкал пришедший мальчонка и, прижав палец к губам показывал, что нужно уходить. Сестры уже проснулись. Мать уносила младшую совсем маленькую. Все в спешке спрятались в подвале. Почему, зачем никто не говорил, а тихая спокойная осенняя ночь навевала мысли о интересном приключении, а не о опасности.
Когда же эта тишина вдруг взорвалась криками, топотом копыт, ржанием лошадей, и свистом пуль и шашек Анна в ужасе скатилась по лестнице и забилась в дальний угол подвала. Военные…пару военных действий в селе они переживали, еле спасли корову-кормилицу и вот опять…
-Аня, а где Галя?- перепугано вскрикнула мать, оторвавшись от младшей сестренки та приболела и капризничала с вечера.
-не знаю… она за мной шла… Анна удивленно оглянулась - пятилетней сестрички не было, хотя она точно помнила, что та шла за ней… куда ж она удрала дуреха?!
Мать в ужасе кинулась к лестнице из подвала.
-стой, Артем сходит. Он маленький у него больше шансов,- остановила ее спокойным голосом цыганка.- А если тебя порешат, с кем дети останутся? Артем постарайся.
-хорошо,- мальчик, спокойно кивнув головой, вскарабкался по лестнице и как тень исчез за люком подвала
-как же… он же маленький… а если его…-мать в ужасе смотрела вслед мальчишке.
В подвал все так же доносились звуки битвы, то утихая, то снова набирая обороты… Мать тихо плакала в углу, обнимая шестимесячную Полинку, Анна чутко прислушивалась. Вот скрипнул люк и внутрь заползла Галя с курицей Чернушкой, (ну конечно, она решила спасти свою любимицу!) а за ней, как-то медленно, мальчонка.
-вот ваша, Галя. Сидела на сеновале с курицей. Боялась, что ее украдут.- улыбнулся измученно мальчик и, как-то тихо охнув, прислонился к стене. К нему подскочила цыганка.
- а Артема казак шашкой раз… а он прыг…начала что-то рассказывать Галя, но тут Чернушка начала отбиваться, и Галя занялась успокаиванием курицы. Мать Анны могла только беззвучно рыдать, прижимая к себе горе-ребенка.
Анна оказавшись за ними видела, что у него огромная рубленная рана на спине. С такими вроде не живут…Но мальчик похоже не собирался умирать, а только тихо стонал, пока цыганка чем-то там смазывала его рану, а потом и вовсе накинув рубаху просто заснул на соломе.
Утро выдалось теплым и солнечным и оттого еще страшней смотрелись следы ночной битвы. Трупы вдоль улицы, следы крови. Кто выиграл, кто проиграл? Спрашивать было не у кого. И те и другие почему-то не остались в селе… И слава Богу…Цыганка с мальчишкой ушли почти сразу, приняв с благодарностью от матери Анны крынку молока, тройку яиц да ведро картошки – все, что она могла дать, за спасение дочки, да и всей семьи…